Сибирские огни, 2007, № 2

АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ № НОЧЬ НЕЗАВИСИМОСТИ он с Женькой Шевцовой, хотя до сих пор не может думать о ней равнодушно — тяжело, но не трагедия же. Наверное, сейчас пришла пора проститься и с Лидой, для которой Павел стал первым мужчиной. Конечно, ей будет больно. Но что делать, ведь она совсем девочка в свои тридцать лет, ей нужно начинать взрослеть. Павел тут же перебил себя вопросом: «А ты уверен, что ее не убьют, когда наконец поймают?» Он ощутил, как доверчиво прижимается к нему ее прохладное голое тело. Может ли это тело стать мертвым, пустым, растерзанным, брошенным на железный стол мор­ га? Останется все по-прежнему в этом мире, а сидящей сейчас рядом с ним девочки не будет среди живых? Мысль эта была подобна спазму сердечной мышцы, и Павел резко отвернулся, потому что чувствовал, что в глазах у него стоят слезы. Было не­ привычно и странно обнаруживать в себе эту ранимость, готовность плакать от страха. Последний раз он плакал в детстве. А сейчас слезы готовы были хлынуть. «За кого я все-таки боюсь, за себя или за нее? — подумал Павел. — За себя, за шкуру свою, трус несчастный!» Никогда ощущение собственной слабости не было таким острым и болезненным. Лида большим пальцем ноги чертила на песке линии и круги. Что-то мурлыкала себе под нос. Высыхающие короткие волосы торчали ежиком. Ей было хорошо и спокойно, было приятно сидеть совершенно голой после купания рядом с Павлом, чувствуя, как солнце греет плечи и спину. V Когда он вошел в ее номер, Лида задумчиво сидела в кресле, держа в руках какую-то квитанцию. — Что это у тебя? — спросил он. — Я была сегодня в сберкассе и перевела тысячу долларов на счет Свято-Духо­ ва монастыря, — улыбнулась она. — Деньги еще у тебя остались? — Остались. Достаточно! — продолжая улыбаться, ответила Лида. — Паша, сядь рядом. Я хотела поговорить... Павел опустился в кресло, а Лида залезла в сумочку и достала сверток, перевя­ занный бечевкой. — Возьми, пожалуйста, и спрячь это... Пусть это будет у тебя. На случай, если со мной что-нибудь произойдет. Там два диска. На одном записан мой голос, где я рассказываю обо всем, что ты знаешь. На другом — то же самое, но в виде текста моих свидетельских показаний. Все, что мне известно об убийстве отца... Я хочу, чтобы ты сохранил все это. И распорядился по своему усмотрению. Павел осторожно взял пакет в руку. — Как я могу решать что-то без тебя? — спросил он. Лида слегка пожала плечами. — Возможно, именно тебе нужно будет принять решение. Не спорь, пожалуй­ ста... — она молитвенно сложила руки на груди, и Павел замолчал. — Это еще не все. Я хочу, чтобы ты взял деньги. — Деньги? Зачем? — Я разделила поровну ту сумму, которая сейчас у меня. Так будет надежнее. — Ничего не понимаю. Не возьму я никаких денег... — Да Господи, зачем же ты споришь со мной?— у Лиды в глазах стояли нагото­ ве слезы. — Потому что ты затеяла какую-то глупость. — Пусть я глупа, пусть я дурочка. Разве не можешь ты выполнить эту малень­ кую просьбу?.. Если любишь меня, то возьми. — При чем тут любовь? — При том! Разве часто я просила тебя о чем-то? Она совала ему в руку пачку долларов. Наконец он взял деньги и недоуменно повертел их в руках. — Что я должен с ними делать? — Держать у себя. А в общем, тратить, конечно...