Сибирские огни, 2007, № 2

мере не «патологоанатом». Он и обращает­ ся больше не к нашему уму, а к чувствам, пробуждая самые светлые из них. И пусть жизнь таких людей трудна, но в душе каждо­ го из них живет гармония, делающая их пу­ теводными звездочками для «заблудивших­ ся». Что гонит этих «заблудившихся»? Ка­ жется, что они интуитивно мечутся в поис­ ках того, что потеряли, может, даже не они, а их родители, деды — тот самый закон земли. А чудаки и есть хранители этого закона. Ведь скучно на своей земле, в своей деревне, не оттого, что там нет новых впечатлений и зае­ дает рутина повседневности. Скучно оттого, что не можешь найти самого себя. А вот Колька из рассказа «Горькие ра­ дости» нашел свое призвание, и жизнь у него интересная, потому что работа на земле как раз для творческих, художественных натур. Огород у Кольки на загляденье: «Все по гря­ дочкам определено, на аккуратные квадра­ тики разбито, и каждый такой квадратик свою специальнуютабличку имеет». Но он не толь­ ко экспериментатор, но и настоящий роман­ тик-творец, выпиливающий деревянные кружева. Его занимает и то, почему чело­ век, не уставая, может смотреть на огонь, и хочет, чтобы его творения, как этот костер, «долго не отпускали взгляда, заставляли ду­ мать и видеть близкие звезды». И вот к огню его костра приходит юная Настенька, род­ ственная ему натура. Увидеть, понять друг друга им и помогают эти деревянные кру­ жева, в которых она сумела разглядеть огонь его души. Одинокой, лишенной человеческого тепла изображается героиня рассказа «Чуд­ ной» Даша Колчина, доярка из Снегиревки. Начинается он с метели, образа, символизи­ рующего «муть», «круговерть», отсутствие четких критериев добра и зла. Также и Даша закрутилась, завертелась в жизни. Много чего она повидала за те пять лет, которые прошли с тех пор, когда она наивной девчон­ кой мечтала о жизни-празднике. Свидетель­ ство тому — ее разочарование в мужчинах: «Все они одинаковые. Всем им одного надо». Но бесшабашная, веселая лихость в ней ос­ тались. Вот так весело и решается она на лег­ комысленный поступок: пойти через метель за пять километров к своему кавалеру-кино- механику Гошке, чтобы «сделать ему сюрп­ риз». А вернее, проверить ухажера, обосно­ ванно не веря в его верность. Нет в нем ос­ новательности. А ей и не надо! Пусть будет так, как есть, без сложностей. Но судьба дает ей шанс: спутав в метели дороги, она попадает вместо деревни, где живет Гошка, к Петру. С детства обделенный судьбой (лишен слуха по болезни), он рабо­ тает егерем, живя уединенно на кордоне. Попав к нему, Даша удивляется: в доме у него порядок, чистота, ровно, без потеков, с под­ синькой недавно побеленная печка. Сразу видно, что это человек, уважающий себя и свои принципы. Например, редко какой муж­ чина с достоинством, но и без бахвальства, признается в том, что он не пьет и не прием­ лет женской распущенности. Даша, сначала уязвленная его равнодушием к ее чарам (она знала, как обольстительна бывает после рюм­ ки-другой), пытается разбудить в нем похоть, но видит в его глазах презрение. «А она-то, дура толстогубая, никого в нем, поначалу, кроме мужика, не увидала», думает она о Петре с невольным уважением. Она готовит обед, топит баню, перемывает все в доме. Так и наступил тот праздник, о котором она мечтала: ей нравится вертеться юлой, вычи­ щая дом, и бушевать, «двигая кастрюлями и роняя довольную улыбку». И метель уже совсем не пугала ее, потому что в доме с таким надежным и заботливым человеком совсем не страшно. После метели она уже другими глазами видит своего Гошку. Модные ботинки, дуб­ ленка, дорогая сигарета в зубах говорят ей о том, что нет в нем цельности, своего стерж­ ня. Наоборот, все это у него заемное, виден­ ное в фильмах о красивой жизни, которые он крутит в сельском клубе. Таково же и его отношение к Даше, с которой он «крутит любовь». Он рисуется и приосанивается, разговаривая с ней, и шуточки у него тоже не свои. Теперь он кажется смешным Даше, имеющей возможность сравнить его с Пет­ ром, человеком настоящим, личностью. «Разрядился, как петух на сеновале», — бро­ сает она Гошке насмешливо. Метель в ее жизни, таким образом, как когда-то в жизни героини A.C. Пушкина, сыг­ рала роль судьбы, соединив с предназначен­ ным ей человеком. А прошлая, без него, — забытым валенком чернеет на ее жизненной дороге. Такую же роль призвана была сыграть метель в рассказе «Скорпион», когда на не­ сколько дней домишко Нинки Безруковой был отрезан ею, засыпавшей дом по самую крышу, от всего внешнего мира. Обдумать бы за эти дни свою жизнь, понять бы, что главное твое сокровище — ребенок, что жиз­ ненные испытания, как эта метель, и даются, чтобы понять: самое главное в жизни для женщины — семья, ребенок, которому ну­ жен отец, и ей самой нужен муж, как опора в таких вот жизненных невзгодах. Что ее гор­