Сибирские огни, 2007, № 2

щее их от важной работы. Как только Павел включал диктофон, на людей нападали приступы смущения и косноязычия. Если бы и директор Колокольцев был таким же бесчувственным технократом, то Павлу не оставалось бы ничего иного, кроме как уехать с завода несолоно хлебавши. Павел вздрогнул от стука в дверь, и ему показалось, будто стук заставил его очнуться от какого-то сонного забытья. «Да ведь это она пришла!» — осенило его. На пороге действительно стояла Лида. — Это я ... Уже второй раз прихожу. Тебя не было, — сказала она, неуверенно улыбаясь. — Да, я только что с завода пришел, — кивнул он. — Ну... Войти-то мне можно? — Да, да... Извини! — заторможено произнес Павел, отступая вглубь номера. Лида вошла, слегка коснувшись плечом его груди, и от ее мимолетного прикос­ новения, как и от сильного запаха духов (кстати, вчера от нее не пахло духами), Павел ощутил, что у него по телу прошла знобкая дрожь, он едва справлялся с внезапно охватившим его волнением. — Я хотел искать тебя... — начал он. — Искать, чтобы извиниться. Пойми, я действительно не ожидал, что... — Павел запнулся и не знал, как выразить все то, что он сейчас чувствовал и о чем думал. Лида стояла у окна, спиной к Павлу, опираясь руками о подоконник. «Подойти и обнять?..» — подумал он, но не двинулся с места. Внезапно она обернулась. — Мне понравилось быть с тобой, — произнесла она, сверкая смеющимися глазами. — Мне тоже... Но почему ты убежала вчера? — Не знаю. — Я страшно рад, что ты пришла. Я все время о тебе думаю. — За что ты хотел извиниться? — Мне показалось, я тебя разочаровал... Она улыбнулась. — Странно, как ты умудрился о многом догадываться. Как ты почувствовал, что я чего-то боюсь, что я здесь одна живу... —Догадаться было нетрудно. Тогда в кафе у тебя был такой потерянный вид... — Знаешь, мне так неловко... Может быть, стыдно говорить об этом... — Лида замялась, смущенно отвела взгляд. — Но когда вчера между нами это произошло, передо мной будто бы целая вселенная открылась. Я будто бы впервые поняла, кто я такая. Мне показалось, что я испытала те чувства, которые переживает младенец в момент рождения. Наверное, я вспомнила то, что всякий человек забывает, ведь мы же не помним свой первый крик, не помним, как яркий свет нас ослепляет, как мы впервые в жизни видим свою маму. Я всю ночь думала об этом, переживала отчего- то и даже плакала... Боже, я зря это говорю, ты на меня так смотришь... Неприлично говорить об этом. — Что ты!.. Наоборот, я тобой восхищаюсь. — Паша, ты не мог бы спуститься в кафе и купить водки? — спросила она. Павел всмотрелся в ее спокойное лицо, пытаясь понять, шутит она или нет. — Водки? Ты пьешь водку? — Не пью. Но сегодня надо выпить. Купи, пожалуйста. Павел спустился на первый этаж, купил в кафешке пузырь «Флагмана», упаковку сока и бутерброды. Когда вернулся, на пустом столике стояли два граненых стакана. — Из стаканов? Как заправские алкаши?.. — усмехнулся он. Лида болезненно улыбнулась. Павел заметил, что на бутылку водки она посмот­ рела с опаской. «Не много ли испытаний на сегодня?» — подумал он. Отвинтив синюю крышечку, Павел разлил водку. — За знакомство!— поднял Павел свой стакан. Чокнулись. Неумело, держа стакан обеими руками, Лида выпила, шумно пере­ вела дыхание и схватила бутерброд. Съев бутерброд и запив соком, она откинулась на спинку кресла и словно онемела. Видимо, ждала, как на нее подействует водка. Павел подумал, что, скорее всего, водку она пьет впервые в жизни. Она будто бы АЛЕКСАНДР БЕЗЗУБЦЕВ-КОНДАКОВ НОЧЬ НЕЗАВИСИМОСТИ