Сибирские огни, 2007, № 2

— Ну, Сань, не береди, — морщась, перебил Борис. — Смешно это в двадцать восемь лет. Все, поезд ушел, и рельсы разобрали... А вот детей... Я как раз посовето­ ваться с вами хотел,— он взял бутылку, разлил остатки по рюмкам.—Жалко, кончи­ лось... Только начали... Может, сбегать? А? Как вы? — Да я не знаю, — замялся Саша, показывая, что продолжать не стоит. — Ладно, посмотрим. Давайте за детей! Юрий Андреевич выпил, отдышался, взглянул на часы. Была половина третьего. Еще часок-другой можно и посидеть. А потом — домой. Надо сегодня все-таки... Или зайти в училище, взять свой кларнет, или в классе поиграть, вспомнить?.. Дома ведь не очень удобно... — Может, на улицу?— предложил Борис.— На воздухе всегда лучше. Посидим в скверике возле вазы. А? Прекрасное место. — Я — пас, к сожалению, — сказал Саша. — Жене помочь надо. Суббота же, уборка, еще и пианино это. Теперь вон полки надо по новой вешать... Борис как-то жалобно перебил: — Ну, Сань, погоди. Мне с вами, на самом деле, надо о серьезном, ну, посоветоваться. — О чем? — забеспокоился Юрий Андреевич; с зятем они хоть и ладили, но чтоб совета друг у друга просить— такого не бывало. — О важном, Юрий Андреич. Только это нельзя так, с наскоку, за пять секунд... Давайте пойдем? Еще батлик возьмем, колбасы. Действительно, важное дело. И ре­ шать его надо как-то. — Ну, Саш, — обратился Юрий Андреевич к сыну, — отложишь уборку? Тот пожал плечами: дескать, что ж делать? 5 — Понимаете, дорогие мои люди, — уже пьяновато говорил Борис, пьяновато и с горечью, — понимаете, так хочется не упустить момент. Очень хочется... Каждый день на ребят смотрю и вижу— растут. Растут ведь, и пора их определять... Направ­ лять, то есть. Ведь столько вокруг всего: музыка, рисование, шахматы, спорт. Спорт! Итеннис, и хоккей, и футбол, фигурное катание какое! Из таких же пацанов обычных ведь и Плющенко. Ведь он тоже откуда-то... издалека пробился. — И что ты решать-то с нами хотел? — видимо, устав его слушать, спросил Саша. — Поговори, узнай, куда они хотят. Отведи. — Хм! Не все здесь так просто. Не-ет... В кружок, что ли, вести? А что дальше? Они сидели в маленьком, но густом — сирень, шиповник, акации — скверике посреди квартала. В скверике была гипсовая полуразрушенная ваза, видимо, в дале­ ком прошлом — фонтан. От водки или от холода— погода изменилась, небо завалили тяжелые снеговые тучи, дул порывами ледяной ветер— Юрий Андреевич чувствовал острый нестер­ пимый голод. Но тянуться то и дело к пакету с бутербродами (продавщица нарезала их штук двадцать— колбаса и хлеб— за десятку) было неловко... Голод мешал вни­ кать как следует в речь Бориса, готовиться что-то ответить. — И какой смысл в этих кружках? А? — все сильнее кипятился Борис. — На­ учиться на конькахдержаться? У нас даже катка нет искусственного... Школа художе­ ственная — что есть она, что нет... Тут надо всерьез решать, — Борис плеснул в пластиковые стаканчики. -—Ритке семь, в школу осенью, самый возраст, чтобы на­ чать. Потом поздно будет. Действительно поздно. И вот так я подумал, посмотрел и склоняюсь к тому, чтоб переехать нам. — Что?— дернулся Юрий Андреевич. — Куда переехать? — Ну, как... Давайте сначала вздрогнем... — Нет, ты уж договаривай. Куда вы собрались? И Светланка согласна? — Погодите,— повысил голос и Борис. — Чего нервничать? Я ведь и попросил вас, ну, посоветоваться. Это ведь,— вздохнул,— не диски толкать... жизнь строить. Я и так, и так... Но ведь — надо. Ради детей. Ведь вырастут, будут потом... Как я... Давайте выпьем. Слова даже не подбираются.