Сибирские огни, 2006, № 6

АНДРЕЙ ПОДКОЛОКОЛЬНЫЙ Щ БАТЮШКА, БЛАГОСЛОВИ... ную полосу и лобовым ударом забрал всех своих пассажиров и водителя такси, в котором ехал батюшка, в мир иной, оставив отца Игнатия медленно умирать со сломанным позвоночником и черепно-мозговой травмой в реанимационном отде­ лении одной из центральных больниц. Неотвратимо, как смерч на Флориду, накатывало на Михалыча чувство одино­ чества и беспомощности: «Как попасть к батюшке? Врачи сказали, что он иногда приходит в сознание». Несколько попыток пробраться в реанимационное отделение окончились стыч­ ками с охраной и угрозами сдать его в милицию. Скандалить Михалыч не любил. Но вдруг пришло решение: ехать к Осетину! Нужно продать те золотые монеты, кото­ рые он захватил с собой из деревни как образцы. Знаменитый московский барыга, нумизмат, скупщик антиквариата, книжного раритета, картин и икон по кличке Осетин, продавал все, что было на столах, полках, стенах и на полу его четырехкомнатной квартиры в большом сталинском доме у Киевского вокзала. Среди ею вальяжных клиентов были артисты, писатели, коммер­ санты, банкиры, духовенство и прочий люд свободных профессий, вкладывавший свои зеленые и деревянные в «вечные ценности». Отсюда, из его апартаментов, уже с середины 70-х годов прошлого века растекалась просвещенная мысль в виде кол­ лекционных изданий в кожаных переплетах (сияющих золотым тиснением и обре­ зом) на полки московской придворной и подпольной интеллигенции. Прошло столько лет, а «духовный» голод на изысканные и раритетные книжон­ ки в столице нисколько не утихал! Каждый посетитель выносил от Осетина отраду своей возвышенной душе: поседевшие дети духовного отца Меня— дореволюцион­ ные десятитомники B.C. Соловьева (в идеальной сохранности и никем до этого не читанные), философствующий люд скупал прижизненные издания В.В. Розанова, подвизающаяся братия благоговейно укладывала в свои котомки старинные кожа­ ные тома Добротолюбия, антисемиты выходили из его квартиры победоносно сжи­ мая в руках книги А.С. Шмакова, а народ «с древней благодатью» скупал книжный раритет по «юдаике». Гостеприимство Осетина не позволяло желанному гостю покинуть его очаг, не перепробовав полдюжины бутылок кавказских вин и коньяков. Обычно только после обстоятельной дружеской беседы и чаепития начинался настоящий деловой разговор. Михалыч захватил бутылку доброго коньяка, и общение пошло по накатанному годами сценарию. Жена за стол не садилась, только приносила закуски и уносила посуду. После приятельского застолья коллекционер, вооружившись толстой лупой, тщательно просмотрел все образцы монет, а затем принялся выстукивать на клави­ шах калькулятора свою любимую мелодию, которая через пару минут окончилась мощным финальным аккордом: «Итого— двадцать!» Двадцать тысяч долларов! Эта сумма более чем устраивала Михалыча. Но у Осетина свои законы: на четверть суммы каждый продавец должен был всегда купить у хозяина что-либо из его анти­ квариата. Как говорится: «Тать не тать, а на ту же стать». Михалыч спросил разрешения и, надев очки, совершил экскурсию по запасни­ кам Осетина. Картины, этюды, офорты, литографии. Старинные и современные, зна­ менитые и неизвестные. В разделе икон он перебрал на стеллажах все доски: темные и сияющие золотом, в серебряных окладах и староверческие с ковчегом, и подумал: «Сколько же за эти годыдрагоценнейших икон из прокуренных московских гостиных и кабинетов, неопрятных кухонь и темных коридоров, спален и чуланов нашло свой путь в этот дом и разместилось у Осетина на стенах и полках! Сколько из них потом было выкуплено из временного заточения в его квартире благочестивым московс­ ким людом и, в конце концов, снова обрелось в церквах и святых обителях! Одному Богу известно!» Затем отложил из коллекции несколько старинных икон и, устроив их на отдель­ ную полку, сказал: «Ждите меня здесь, родные. Скоро за вами вернусь. А сейчас, не медля, — в больницу к отцу Игнатию!» Отдавая должное любви денег к пересчету, Михалыч проверил пачку зеленых купюр — у Осетина все может статься.