Сибирские огни, 2006, № 1

* * * Плачь Ярославной, дева в платье бежевом, В сумбурной жизни вечно неполадки: Том Мандельштама в сумке с мертвым пейджером, И недра дискотеки кисло-сладки. Хотя октябрь раскинул перед взорами Пасьянс бульваров, ярких, как комета, Между тобой и мной мосты не взорваны, А сгнили, развалившись незаметно... Ломоть батона мажешь маслом сливочным, Пьешь крепкий чай с египетским лимоном, Но вдруг воспоминанием обрывочным Душа тебя трясет бесцеремонно, Как в греческой трагедии без зрителей... В окне буран кипит молочным супом, Хруст листьев скорпионов отвратительней, И муха в стену ввинчена шурупом. Укором обезлюдевшей окрестности, Заставив смолкнуть в сквере хоры дичи, Повис свинцовый ужас неизвестности, Как фон в портретах позднего да Винчи. Я прогуляю тело возле тополя, Оставшегося за ночь безволосым, И тень моя, похожая на Гоголя, Свой подбородок совмещает с носом. И кажется темней шкатулки лаковой Мой бывший дом, где враг трубит победу. Меня другая обнимает ласково... Я никуда отсюда не уеду! Снег, наждака нежнее и шершавее, Лежит на сучьях сосен темно-рыжих, Любимая — оплот самодержавия — Давай с тобой прокатимся на лыжах? * * * Методично сахарная пудра Засыпает дом со всех сторон, От душевной смуты лишь под утро Связывает мысли вялый сон. Книжки — неудачников отрада. Господи, гори они огнем! «Библия», «Коран» и «Илиада», Да еще фадеевский « Разгром». «Русским лесом» Леонид Леонов Грузит «чуждый чарам черный челн», Налетев на риф аттракционов, Пушкин на забвенье обречен. И пока луна копейкой медной Исподволь воспламеняет плоть, Скука— дочь тоски ветхозаветной Мать свою сумела побороть, И, легко презрев на радость змия Подвиг власяницы и вериг, В бездуховной мгле лежит Россия, 95 АНАТОЛИЙ СОКОЛОВ «ДОРОГАЯ, ДАВАЙ ПОЛЕТАЕМ...»