Сибирские огни, 2006, № 1

ДМИТРИЙ ОГМА КАФЕ «ПАТРИСИАННА» — A-а! Не волнуйся! — прохрипел бомж. — Вернутся, куда им деться? Погуля­ ют немного и вернутся! Бомж махнул рукой, подхватил свою тележку, набитую картоном, и потащил ее по глубокому снегу, оставляя ровные колеи. Сергей еще раз посмотрел на пустые постаменты, оглянулся на уходящего бомжа— его уже не было видно за ниспадаю­ щей громадой крупного снега, рухнувшего на землю с уставших его держать небес. — Нет, черт побрал! — пробормотал Сергей. — Морочит мне голову этот Фа- фик! Сфинксы у него гулять пошли... Эй! — крикнул Сергей и поспешил вслед за бомжем по глубокой, удивительно ровной колее. Он прошел метров двадцать или тридцать и остановился, тупо вперившись в снег под ногами— колея кончилась! Сергей оглянулся назад— сквозь густуюпелену искрящегося на треугольных гранях света он увидел удаляющегося прочь бомжа с тележкой, который что-то экспрессивно бормотал про себя и размахивал свободной рукой. — Твою египетскую мать! — сказал Сергей. — Действительно ёшкин фафик! Тьфу, черт тебя, тьфу тебя с твоим картоном! — махнул рукой и пошел прочь. Пройдя метров пятнадцать, он остановился, постоял секунду, раздумывая, плю­ нул и пошел назад. Из-за полосы густо валившего снега появилась ровная двойная колея. Сергей пошел по своим следам вдоль колеи, бормоча про себя: — Ну, хватит! Надоел ты мне, Фафик, со своими фокусами! Колея становилась все глубже, отчетливей и, казалось, постоянно уходила влево. И вдруг... кончилась! Сергей остановился, оглядывая ровный снежный ковер, потом медленно огля­ нулся назад, заскользил взглядом по перспективе уходящей в снежную лавину колеи. Внутри что-то разорвалось и ударило в голову резкой сине-фиолетовой вспышкой. Сергей покачнулся, перед глазами поплыли круги... Он глубоко вздохнул, к нему вернулось сознание, а вместе с ним и неумолимое, как лезвие гильотины, понимание: — Нет следов, — бормотал Сергей, — нету! Как это? Сергей постоял немного, вздохнул и побрел назад, сквозь толщу крупного сне­ га, ниспадающего с уставшего его держать неба. Проходя мимо спуска к воде, Сергей услышал треск ломающихся льдин. «Опять этот ледокол! — подумал Сергей.— Опять ломает естественные пути». Он оглянулся, немного замедлив шаг, остановился. Ноги ослабели, и он сел пря­ мо тут же, на снег... Сергей сидел и смотрел невидящими глазами вперед и в гулкую пустоту внутри себя одновременно. «Как это?» — прозвучало колоколом в этой пустоте, прерывая шуршание идущего сплошной стеной снега. На высоких гранитных постаментах величественно лежали сфинксы. Едва за­ метный легкий пар поднимался от их лоснящихся черных спин тонкими фиолетовы­ ми струйками. «Нагулялись, каменные киски!» — вдруг почему-то промелькнуло в голове у Сергея. Он вздохнул, тяжело поднялся и на непослушных ватных ногах побрел прочь. Четверг, поземка, вечер, около семи. Кормлев шел по набережной вдоль чугунной решетки с двуглавыми орлами, у которых старательно были обрублены короны над раздвоенными головами, смотря­ щими в разные стороны. «Сколько же нужно иметь страха в тщедушном заячьем сердце, чтобы потра­ тить столько усилий!— думал Кормлев. — Сколько труда, бессмысленного, глупого, необходимо было потратить, чтобы старательно изыскивать и искоренять по городу символы, которых они решили бояться! В чем провинились эти чугунные птицы, распростершие крылья у кромки тро­ туара, чтобы не дать кому-нибудь свалиться с высокой гранитной набережной? В чем виноваты перед людьми эти несчастные создания, уродцы с двумя головами, которые заняты, наверное, только мыслями о том, как ужиться на одном теле? Зачем