Сибирские огни, 2006, № 1

ДМИТРИЙ ОГМА 'jm l j. КАФЕ «ПАТРИСИАННА» почерком: «С. Кормлеву». Сергей повертел конверт в руках и достал листок сложен­ ной втрое бумаги: «Милый Сережа! Кудаже Вы тогда делись из кафе? Вы всё не так поняли, Сере­ жа! Нет! Я понимаю, я дрянная, испорченная. Но мне Вас очень не хватает. Я столько лет жила в надежде на нашу встречу, Ивот она состоялась. И все было хорошо, и я все испортила! Вы помнили меня той юной, под пальмами, а я за эти годы растеряла свое целомудрие, чистоту, свежесть. Не знаю, сможете ли Вы меня простить, но я хочу, чтобы Вы знали, что я тоскую, раскаиваюсь и жду... Ваша Вера». — Чего пишут? — спросила размалеванная девица. — Умер кто? — А? Что?— спохватился Сергей. — Нет... Не знаю... Может быть. Я не знаю пока. Девица подошла к нему, заглянула в бледное лицо и неожиданно мягко спросила: — Может быть, корвалолу? У меня есть. Или водки? Рюмочку? — Нет, спасибо! Я пойду. — Вы сами дойдете? — Да, конечно. Сергей свернул конверт, засунул в карман пальто и пошел к выходу. Открыв дверь, он оглянулся на девицу. Лицо ее было взволнованным, весь облик как-то пре­ образился, и из вульгарного, хамоватого «нечто» проступили человеческие черты... Сергей горько улыбнулся ей и вышел в стылую, вьюжную ночь. Заячий остров. Сергей сидел на снегу, прислонившись спиной к граниту Екате­ рининской куртины. Он разглядывал покосившиеся пляжные зонтики, остов лежака, припорошенный снегом, останки песчаной скульптуры, то здесь, то там выступаю­ щие темными холмиками, Трубецкой бастион, переливающийся наплывами инея, едва различимый за серой дымкой Зимний дворец на той стороне Невы, размытые контуры Васильевского острова и золотой луч, пронзающий серую искристую дым­ ку на том месте, где должен быть шпиль Адмиралтейства. «Почему так? — думал Сергей. — Почему я никак не могу привыкнуть к этому холодному питерскому туману? Может быть, потому что зимой не должно быть тумана? В нормальной жизни туман должен быть только когда тепло, летом, осенью. Хотя кто его знает, что должно быть в нормальной жизни? И кто может сказать, где она нормальная, а где нет?.. Не все можно понять, он прав, конечно, не все можно объяснить из того, что происходит... Вдруг из полосы тумана, со стороны Васильевского острова, вышел человек, одетый в строгое черное пальто. Он шел по занесенному снегом льду Невы легко и свободно. Вслед за ним, эскортом, грациозно ступая, шли сфинксы. Лед под ними прогибался, трещал и отзывался каким-то гулким, угрюмым эхом. Поравнявшись с Сергеем, человек остановился, остановились и сфинксы. Они потоптались на месте и сели. Из-под льда у края берега выступила черная вода и, слизав кромку снега с песка, ушла обратно под лед. Человек оглянулся на Сергея, глаза его сверкнули, вслед за ним оглянулись и сфинксы. В воздухе повисла напряженная, вязкая тишина... Вдруг левый сфинкс вскочил, не отрывая глаз от Сергея, и зарычал. Сергей закричал и проснулся. — Что ты, что ты, мой мальчик! Миленький, это только сон! — Вера гладила его по голове, целовала, прижимала к груди. Сергей расслабился и уткнулся в грудь Вере, всхлипывая и вздрагивая. — Что ты,что ты! Все хорошо! Все уже кончилось! — Веранежно гладила его по голове, по плечам, по спине. Сергей немного пришел в себя. Огляделся по сторонам... Рядом с кроватью, понимающе улыбаясь, стоял бомж с набитой картоном тележкой. Сергей закричал, рванулся, оттолкнул Веру... И проснулся еще раз. Рядом с его кроватью, в халате поверх ночной рубашки, стояла испуганная мама, гладила его по голове, приговаривая: — Что ты, что ты, мой мальчик, это просто сон! Все уже кончилось, Сережа! Сергей рванулся, затравленно оглядываясь вокруг. Мама вскрикнула, прикрыв рот рукой, слезы проступили в испуганных глазах. 74