Сибирские огни, 2006, № 1

Кормлев сидел за столом, отрешенно правил какую-то очередную дрянь; он даже не сразу заметил, как суета, вечно творящаяся в отделе, прекратилась, все куда- то исчезли, и вокруг повисла непривычная нервная тишина. Потом открылись две­ ри, появилась сияющая Ниночка в черном с блестками платье и с блестящим куло­ ном «Стрелец» на шее. — Пойдем же, Сережа, все уже собрались, -— произнесла она каким-то чув- ственно-странным, непривычным для нее тоном. — А мне, мне еще к друзьям дойти надо, они звонили, — залепетал Кормлев. — Ну, перестань, Сережа, хватит, мы же договорились!' — Ниночка топнула ногой, нахмурила брови, выволокла его за руку из-за стола, провела по коридору и втолкнула в проем двери, украшенной серпантином и лохматым, серебристым елоч­ ным дождем. Сергея обдало жаром искусственного, натянутого веселья, захлестнуло и пово­ локло куда-то. Перед глазами мелькали лица сотрудниц, серебрящееся блестками платье Ниночки, пластиковые тарелки и вилки, граненые стаканы, елочный дождь, лихо отплясывающий начальник в расстегнутой жилетке, потертая хлопчатобумаж­ ная скатерть с надписью «Общепит»... Над ухом неожиданно выстрелила хлопушка, на Сергея просыпался разноцвет­ ный дождь конфетти... Кормлев встал из-за стола и вышел. Он прошел по темному коридору, ощупывая стены. «Мне нужно окно, окно, какое-нибудь окно», — звуча­ ло у него в голове. Дверь в кабинет Ниночки была приоткрыта. Кормлев вошел, прикрыл дверь и, не включая свет, подошел к окну. Огляделся, отодвинул со стола бумаги и присел на край. За окном завывал ветер, сбрасывающий с крыш охапки мелкого серебрящего­ ся снега, слышались дальние хлопки петард, похабный смех и пьяные завывающие голоса: «Наш костер в тумане светит!..» Дома вдруг перед взором Кормлева раство­ рились в невесть откуда взявшемся тумане. К горлу подкатил комок, стало трудно дышать. Ему казалось, что он явственно видит далекие отблески костра. Кормлев сглотнул, глубоко вздохнул и вгляделся... Комок отступил от горла и растекся по телу сосущей жилы тяжестью... На месте костра сверкала розовыми, прописными, нео­ новыми буквами надпись: «Кафе «Патрисианна»! Кормлев закрыл глаза и сжал го­ лову руками... Вдруг он почувствовал у себя на шее чьи-то теплые, нежные руки. — Что ты, Сережа, зачем ты здесь, один? — как-то взволнованно, проникновен­ но шептала Ниночка, поглаживая его по затылку. Кормлев повернулся. Нина заглянула ему в глаза, прижала голову к груди, нежно гладя по волосам. — Ну что ты, что ты, Сереженька! — горячо шептала она. — Что ты в самом деле. Ведь Новый год, праздник! Кормлев ощутил мягкую нежную грудь, глубоко вздохнул, и вместе с этим вдо­ хом до него дошел запах давно забытый, глубокий, тонкий, волнующий, трудно под­ дающийся описанию, неумолимый и сокрушающий. Кормлев неожиданно для себя обхватил Нину за талию, сильно прижал к себе и заплакал. По-детски, искренне, без оглядки, навзрыд... Неоновый свет, надпись, дверь, калорифер. — Здрасьте! — швейцар расплылся в улыбке и растекся на шарнирах. Даша улыбнулась ему, взяла пальто и уже у входа в гардеробную оглянулась, улыбнулась еще раз и исчезла. Кормлев вошел в зал. Колонны, музыка, оранжевые под старину лампы... Все было как всегда. Сергей прошел к своему столику и сел. Появился официант, поста­ вил на стол коньяк, вазу с фруктами и два бокала. В ответ на удивленный взгляд Кормлева сказал: — Вениамин Степанович. Желают к вам присоединиться. Сергей кивнул в ответ, откинулся на спинку и стал ждать, оглядывая зал... Что-то шевельнулось внутри, будто заворочалось вдруг потревоженное, какое-то неловкое, подозрительное существо. Сергей встал из-за стола, вышел в курительную. 35 ДМИТРИЙ ОГМА КАФЕ «ПАТРИСИАННА»