Сибирские огни, 2006, № 1

— Сейчас, сейчас... — достал большой кожаный портфель, расстегнул, поста­ вив его на капот машины. Вынул из портфеля темно-зеленую старую папку, сунул ее в руки Кормлеву. — Уф-ф! Я тебе передал, — сказал, будто избавившись от некой тяжести. — Не вздумай потом отказаться! Странно, но папка показалась Кормлеву очень знакомой. — Что это? — спросил он у Панфилова. — Это Семенов тебе передал. Сказал, чтобы ты исправил финал. Остальное все гениально! Ну, все, старик, я помчался. Скажу всем, что ты сегодня медитируешь. Если захочешь, приходи позже. Панфилов пыхтя влез в такси, хлопнуладверь, и Кормлева обдало липкой жижей, вылетевшей из-под колес... — Ты чеготакой грязный, Сережа? Ипочемутак рано?— удивилась мама.—Нет, нет, я оченьрада!— поспешила поправиться она. —Да, почему ты такой грязный? Ты знаешь, Сережа, опять хлеб подорожал... Переодевайся и иди пить чай, Сережа. Телефон долго и надрывно звонил. Шестой раз подряд. «Чтоб вы все сдохли! — подумал Кормлев. — Чего вам надо?» Телефон замолчал. «Кому это всем?— вдруг неожиданно пришла ему в голову мысль.— Действи­ тельно, кому «всем»? Может быть, это звонил кто-то один или два человека? Почему я решил, что «все»? — размышлял Кормлев. — Да и кто у меня есть, кроме моей мамы?» Кормлев вдруг вспомнил, как полгода назад звонила его двенадцатилетняя дочь от первого, единственного и неудачного брака, настойчиво интересовалась, не сме­ нил ли он работу, не повысилась ли у него зарплата?.. «Нет, кроме моей мамы, у меня никого нет!»— решил он, и эта мысль почему- то успокоила его. В прихожей хлопнула дверь, в комнате появилась мама. — Ты все лежишь, Сережа? А я уже пришла. В магазине встретила Витю, наше­ го бывшего соседа. Помнишь его? Он совсем спился, его теперь не узнать. Постарел и очень грязный. «Поздравляю вас!» — говорит и вроде как целоваться лезет. Я его спрашиваю: «С чем это, Витенька?» А он: «Да с субботой же! Я, — говорит, — иудейство теперь исповедую. Вот только что из синагоги, можно сказать. Два рубля не пожертвуете на поиски «Ковчега Откровения»?..» Мама ушла на кухню, прошуршала там, разбирая покупки. — Звонил кто-нибудь? — спросила, вновь появившись в дверях комнаты. — Да, звонили, шесть раз... — Кто звонил? — Я не знаю. Я не снимал трубку. Это, наверное, тетя Аня, она постоянно звонит так настойчиво,— предположил Сергей. — Господи, Сережа, что с тобой? Тетя Аня умерла полтора года назад! — и мама, что-то бормоча и шлепая по полу тапочками, опять ушла на кухню. Опять зазвонил телефон, в дверях появилась мама. — Сережа, возьми трубку. Я же говорила, что это тебя. — Алле, здравствуйте! — бесстрастно ответил Сергей, сняв трубку параллель­ ного телефона. В трубке истерично визжал едва узнаваемый голос Светы: — Ты подлец! Ты сволочь и негодяй, Кормлев! — Боже мой, что вы такое говорите, Света? Что я такого сделал? — Ты мерзавец! Два месяца морочил мне голову, подавал знаки внимания! Я уже и своей маме все рассказала... А потом ты, скотина, пропадаешь неизвестно куда! Без всяких объяснений! И еще спрашиваешь, что ты сделал? Вечерами тебя нет дома, шляешься по бабам, по всяким публичным домам, по продажным девкам! Ты что, меня тоже за шлюху считаешь? — Господи, Света, почему же по публичным домам? С чего вы взяли? Мы с вами едва знакомы, у нас не было никаких разговоров, я ничего не знал о вашей маме и не подавал никаких знаков. Почему же «развратные девки»? Я был в кафе... 29 ДМИТРИЙ ОГМА т к КАФЕ «ПАТРИСИАННА»