Сибирские огни, 2006, № 1

Г А Л Е Р Е Я С И Б И Р С К О Й Г Р А Ф И К И Павел МУРАТОВ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ НОВОСИБИРСКА. НОВОНИКОЛАЕВСК Еще не было города Новосибирска, не было и города Новониколаевска, был только поселок Новониколаевский — неорганизо­ ванная группа деревянных домов и домиков на подходе к Оби со стороны речки Камен­ ки, а изобразительное искусство уже входи­ ло в быт здешних жителей. Его вводила пра­ вославная церковь установлением обрядно­ сти с обязательным присутствием икон в каждом доме, при каждом более или менее значительном событии. Русская православ­ ная культура на всех ступенях социальной лестницы от царской семьи до беднейшего крестьянина существовать без иконописания не могла. Общественные учреждения — учебные заведения всех типов и уровней, присутственные места, солдатские казармы, не говоря уже о православных храмах — имели собрания икон, сгруппированных иногда и в несколько иконостасов. Не вся­ кую икону можно отнести к высокому ис­ кусству, но всякая икона выполняется сред­ ствами живописи и для нас на данный мо­ мент это весьма существенно. Прихожанин исподволь привыкал к живописи как к виду искусств даже в том случае, когда он не об­ ращал на нее внимание. Она есть, она разно­ образна в своем единстве и невозможно себе представить чтобы ее не было. Возведение первой в поселке, еще деревянной, церкви было в этом смысле, в смысле утверждения живописи как необходимого явления жизни, значительным событием, сопоставимым с открытием художественного музея. Просматривая сибирскую периодику рубежа 19 и 20 веков, мы нигде не встретим упоминания иконописи в контексте местной художественной жизни. Художественная жизнь, как она понималась и понимается — это выставки картин, создание и деятель­ ность художественных обществ, это судьбы живописцев и их произведений, коллекцио­ нирование картин, художественная критика. Иконописцы никаких выставок не устраива­ ли, в общества с ярко выраженной публич­ ной деятельностью не объединялись. Они работали на заказ или в расчете на продажу икон в специальных магазинах, ху­ дожественная критика их не замечала, как не замечала она бытовое рукоделие и торгов­ лю мелочами, и потому они оказывались как бы за пределами художественной культуры. Иконописцы и в самом деле иные. Они не заботились о соблюдении исторической до­ стоверности, их мало интересовала (если вообще интересовала) реальная бытовая сре­ да. Их цель — художественный образ возвы­ шенного, надмирного, вечного. Собствен­ ные композиции на избранные темы они создавали по той же примерно методике, что и жанристы, однако образцы икон вместо этюдов и прориси с конкретных образцов вместо эскизов составляют обязательную часть их профессионального багажа. Следо­ вание образцам в те времена, да и в наши тоже клеймилось и клеймится как нижайшая ступень ремесленничества. Стало быть ико­ нопись, по наиболее распространенным понятиям, и не искусство вовсе. Однако в русском искусстве нового вре­ мени параллельно, как реки Обь и Енисей, эволюционировали каждая в своих пределах светская станковая и монументальная живо­ пись и в таких же двух видах церковная. Иногда их разделяла полоса идеологического отчуж­ дения, иногда они сближались. Во второй половине девятнадцатого века с переходом в век двадцатый обозначилось их очередное и может быть самое органичное сближение. Древнерусская культура становилась почи­ таема во всех ее разделах: в архитектуре, жи­ вописи, миниатюрах и книгопечатании, в прикладном и народном искусствах. Иконо- писанием и росписью церквей занялись вид­ нейшие русские художники. В.М. Васнецов, М.А. Врубель, М.В. Нестеров, Н.К Рерих. По магистрали русского изобразительного ис­ кусства шла жанрово-бытовая живопись, шел портрет, шел пейзаж, а они будто отсту­ пили на обочину современности и поверну­ лись лицом к прошлому. На самом деле ока­ залось, что именно магистраль их и объеди­ 176