Сибирские огни, 2006, № 1

ПРОЗА Елизавета АЛЕКСАНДРОВА РОЖДЕННЫЕ В СССР Р а с с к а з ы ТАМ, ГДЕ ТЕПЕРЬ ЕЕ ДОМ Она не знала, куда идет, а метель шла следом, заметая снегом ее детские следы. Она не знала, где теперь ее дом. Какое из слепых черных окон— ее? Она не знала. У нее больше не было мамы — мама спала и давно уже не просыпалась. Спать с мамой стало холодно. Ленинград умирал тихо, почти всегда— во сне. Умирал и никак не мог умереть. Бессмертный город. А папа далеко, на фронте, откуда давно уже не приходили письма. А они с мамой все равно ждали их. Но мамы больше нет. Город был белый-белый, только чернели силуэты и окна домов и темными пят­ нами лежали трупы на снегу. Город был белый-белый, словно какой-то художник лишь наметил на чистом листе эскиз будущей картины, да так и оставил ее неокон­ ченной. Редко навстречу ей шли люди, волокли за собой на санках обернутые в белые простыни тела родных, или кучу дров, или ведра воды, расплескивая на глазах замерзающую Неву на снег. «Если остановиться, то станет еще холоднее, — думала она. — Когда идешь, не так холодно. Но нет сил... А можно отталкиваться от столбов, оттолкнешься— и до следующего фонаря... Оттолкнешься— и до следующего...» Фонари, точно часовые, стояли на посту вдоль набережной, слепые и днем, и ночью. Купола Исакия были теперь не золотые, а деревянные. И лежал в гробу Мед­ ный всадник. «А здесь снег не белый, а черный». Она шла мимо сгоревшего дома, на темном от копоти снегу были раскиданы обуглившиеся доски, камни, люди. «А здесь снег не белый и не черный, он красный... Главное — идти прямо. Прямо, не делая лишних шагов. Так учила мама, так останется больше сил. Как хочет­ ся лечь на снег. Не совсем заснуть, а только чуть-чуть. И пусть приснятся хлеб и мама. Теплый хлеб и теплая мама...» Она не знала, куда идет и где теперь ее дом. И мамы больше нет... В парадной было темно и холодно, пахло нечистотами. УВари не было сил идти дальше, она села на пол у лестницы и закрыла глаза. «Только бы не было холодно. Не хочу больше, чтобы холодно». Дверь тяжело открылась, снег влетел внутрь и, не тая, лег на пол и на девочку. В парадную вошла женщина, прислонившись к стене, она начала подниматься по лес­ тнице.