Сибирские огни, 2006, № 1

Около двадцати лет посвятил И.Я.Тверетин северному земледелию. Уже с пер­ вых опытов он убедился, что выгоднее всего на этих широтах возделывать озимые злаки. Начиная с 1856 года, Тверетин регулярно засевал по пяти десятин озимой рожью. Урожаи были столь обнадеживающими, что он отважился строить собствен­ ную ветряную мельницу, вложив в это дело тысячу рублей. В 1860 году впервые на Среднем Приобье испечен был хлеб из муки местного помола. «Теперь доволен тем, что устроена моя мельница так, как я желал, и с удоволь­ ствием вкушаю свой хлеб, снисканный одному Богу известно каким трудом и сто­ имостью», — записал в очередном отчете Тверетин. К тому времени расчищенная им пашня достигла пятнадцати десятин, кои по высочайшему повелению в 1867 году были отданы ему «в вечное и потомственное пользование». Как видно из исторических материалов, поп-агроном землю свою удобрял, заботился о качестве семян и раздавал их для посева желающим. В голод­ ную зиму 1860 года он продал остякам 400 пудов ржи по 35 копеек за пуд, что было втрое ниже рыночной цены, а в еще более тяжелом 1867-м раздавал бесплатно от 15 фунтов до одного пуда муки на человека. Получая бесчисленные похвалы и награды, избранный за свои успехи в практи­ ческом земледелии и печатные труды членом-корреспондентом ВЭО, Русского гео­ графического общества, действительный член Экономического общества в Казани и прочая и прочая— Иван Яковлевич Тверетин лишен был самого главного: действен­ ной поддержки своих усилий на месте, в селе Юганском. Богатые соседи ненавидели его, чинили ему всякие препятствия в хозяйственных делах, занимали своими пост­ ройками дорогую, возделанную землю хлебопашца. Они теснили его все ближе к берегу, а берег подмывала река, так что от былого поля оставалась одна треть. В 1875 году, стариком уже, Тверетин вынужден был отказаться от дальнейших занятий зем­ леделием. Так еще в позапрошлом веке трудами опытников была показана возможность выращивания на Среднем Приобье, в краю белых ночей, различных продовольствен­ ных культур. Само собой разумеется, что в других, более благоприятных для земледелия рай­ онах Сибири доказательства ее способности прокормить себя не требовали таких титанических усилий, как в высоких широтах. Уже в 30-е годыXVIII века стала знаме­ нитой Илимская пашня, это в Иркутской губернии, прославили свою землю илимс­ кие крестьяне тем, что смогли обеспечить запасами провизии обе Камчатские экс­ педиции командора Витуса Беринга. Кто бы обеспечил русских мореплавателей, если бы в то время в Сибири не было хлебопашцев. И кто бы мог доставить к Охотс­ кому побережью многочисленные и громоздкие грузы Беринга, если бы на реке Лене не стоял уже сто лет городок Якутск и если бы у местного населения не води­ лись удивительно крепкие, выносливые лошадки, а сами эти жители не умели с ними обращаться в длительных поездках по глухим сибирским дорогам. Так на протяжении веков выстраивалась русская колонизация, что первыми ступили на азиатскую сторону континента вольные охотники за мягкой рухлядью, а края света достигли, по следам первопроходцев, ученые, словно подарившие Рус­ скому государству приведенные в известность обширные владения на Востоке. Но...Как верно сказано, правда, по другому поводу, у Александра Твардовс­ кого: Пусть форсист артиллерист В боевом расчете. Отстрелялся, не гордись — Дела суть в пехоте! В громадном историческом многовековом процессе колонизации «дела суть» — в крестьянах, земледельцах и скотоводах, прочно закрепившихся на новых землях, распахавших и засеявших поля, занимающихся разведением скота, построивших жилые дома и подсобные помещения, в крестьянах, которые сегодня привезут горо­ жанам продукты своих полей и ферм, а завтра будут готовы, взяться за оружие, чтобы защитить страну от супостата. 9 ВИТАЛИЙ ЗЕЛЕНСКИЙ ЛкГу, РУССКОЕ ПРОСТРАНСТВО