Сибирские огни, 2005, № 7

СТАНИСЛАВ ВТОРУШИН У&Щ ЗОЛОТЫЕ ГОДЫ Я отдал письмо охраннику. На следующий день Ельцин улетел из Барнаула в Улан-Удэ. Я занялся своими делами и забыл о просьбе начальника ЖЭКа. Но недели через три, встретив меня на улице, она радостно сообщила: — Два дня назад пришло письмо из канцелярии Ельцина. В нем говорится, что я обязательно получу выигранную машину. Огромное вам спасибо за помощь. — Радоваться будете, когда машина окажется у вас под окном, — сказал я. И словно глядел в воду. Несмотря на заверение президента, выигранную маши­ ну так и не удалось получить. Мало того, не удалось вернуть и высланные в Москву деньги. Честно говоря, я не ожидал такого оборота, но и не удивился ему. После поездки к фермеру Ельцин выступил в большом зале крайисполкома перед краевым активом. Зал был полон, все ждали от него важных заявлений. Но никаких заявлений сделано не было. Наоборот, то, что люди услышали от президента, многих повергло в шок. Алтай находится рядом с Семипалатинским полигоном, многие его районы пострадали от ядерных испытаний. В конце восьмидесятых и начале девяностых го­ дов в Алтайском крае начали рождаться так называемые желтые дети. У ребенка еще в утробе матери поражалась печень. Это была трагедия многих людей. Ельцин ре­ шил коснуться ее в своем выступлении. Он сказал буквально следующее. — Перед тем, как отправиться на Алтай, я побывал в одном из медицинских центров Москвы. Мне там показали аппарат, который позволяет при шестимесяч­ ной беременности определить, каким появится на свет ребенок — здоровым или больным? Если ребенок развивается с физическими отклонениями, то мать еще может в это время сделать аборт и не производить на свет калеку. Я подумал, что после этих слов зал взорвется и Ельцина стащат с трибуны, но люди сидели, словно оцепенев. Сделать аборт в шесть месяцев — это убить человека. Сегодня известны случаи, когда при вынужденном прерывании беременности выха­ живают шестимесячных детей. Недавно в Чикаго выходили даже двойню. А Ельцин призывал убивать их потому, что они развивались с физическими отклонениями. Вместо того, чтобы устранять причину, он предлагал бороться с ее последствиями. В любой цивилизованной стране после такого призыва президент был бы немедленно смещен со своего поста. Об этом я написал в своей газете. Но, кроме «Правды», ни один печатный орган не повторил этих слов Ельцина. Мало того, многие местные журналисты стали смотреть на меня косо за то, что я плохо отношусь к первому президенту России. Это был самый явный признак того, что народ уже созрел для смены власти в стране. В сознании людей произошла деформация нравственных ориентиров. Для смены власти нужен был только повод. И его придумали в конце августа, когда из ночных теленовостей мы узнали о создании в стране ГКЧП. Недавно один из московских центров изучения общественного мнения позво­ нил мне и спросил, что я думаю о ГКЧП? Считаю ли я его появление в 1991 году заговором против демократии? Я ответил, что, безусловно, считаю. Возникновение Государственного комитета по чрезвычайному положению было не попыткой со­ хранить социалистическую систему и ее демократию, а сигналом к государственно­ му перевороту и открытому выступлению антисоциалистических сил. ГКЧП созда­ ли те же структуры, которые стремились развалить Советский Союз и передать всю полноту власти в России в руки Ельцина. Для этого они использовали накопленный в восточноевропейских странах теперь уже богатый опыт. Когда я увидел на телеэкране руководителя ГКЧП Янаева, у которого во время пресс-конференции тряслись руки, сразу понял, что этого человека против его воли принудили взять на себя роль главного закоперщика провокации. Янаеву не надо было ничего захватывать, вся власть находилась в его руках — он являлся вице-президентом Советского Союза. Единственным его реальным противником был Ельцин. Достаточно было арестовать его и вся оппозиция рассыпалась бы как карточный домик, переместившись с московских улиц на коммунальные кухни. Янаев не арестовал и даже не вел речь об аресте. Значит, в таком случае Ельцин должен был арестовать Янаева. Что и произошло. ГКЧП умер так же внезапно, как и появился. А вся власть в стране перешла к Ельцину. Числившийся президентом Советского Союза Горбачев к этому времени уже не имел не только армии и служб безопасности, но, по-моему, даже печати. Вскоре в Беловежской Пуще состоялась сходка президентов России, Украины и Белоруссии, на которой было объявлено о денонсации Договора о создании Союза Советских Социалистических Республик. Величайшее государство мира, ради создания которого наши отцы и деды положи­ ли десятки миллионов жизней, перестало существовать. Я испытал шок, близкий к смерти. 184