Сибирские огни, 2005, № 7

— Светлова Виолетта Романовна. Это я. — Соберите постель и выходите. Вилька убрала постель и с холодком внутри вышла из комнаты. — До свидания, — сказала она женщинам. Те жалко улыбнулись: «Прощай». Вильку вывели из учреждения, дали в руки знакомую карточку, открыли скри­ пящую железную дверь во дворе и сказали: «Иди в корпус двенадцать семь». Дверь поспешно захлопнулась у Вильки за спиной. Тёплый ветер дотронулся до щеки. В учреждении было чересчур сыро, а тут тепло. Вилька ступила босыми ногами на песок ( в учреждении забрали туфли), вспомнилось забытое ощущение из детства, когда папа возил на море в Крым. Там был такой же теплый и приятный песок. Недалеко друг от друга стояли маленькие домики, типа бунгало, с написанными на них номерами. Возле домика с номером двенадцать семь стояла маленькая зелё­ ная скамеечка, как на бабушкиной даче, и Вилька не удержалась, села на неё. В воздухе пахло яблоками. Она осторожно постучала в дверь, ей открыл презабавнейший старичок. «Ста­ ричок-Боровичок», — вдруг вслух сказала Вилька. Он рассмеялся, и Вилька вместе с ним. «Проходи, милая», — сказал он. Усадил её на диван. «Пойду я чайку приготов­ лю. А ты пока посмотри». Он включил телевизор. На экране какая-то маленькая девочка с косами пела песню. Рядом хлопали, видимо, родители. Девочка наряжала новогоднюю ёлку. Вот другая девочка лет пяти купается в море. Звонко хохочет, высоко в небо летят брызги, папа носит её на пле­ чах. «Да это же мой папа», — подумала Вилька. — «И девочка это я. Кто же меня снимал?» Вот Вилька идёт в первый класс. Банты больше, чем её голова. «И синий ранец мой, точно мой!» Вот 13 лет, первое свидание с Вовчиком из девятого «Б», первый поцелуй. Виль­ ка ещё раз подумала, кто мог это снимать, и вдруг стало очевидно, Кто... Потихоньку бежала по экрану короткая Вилькина жизнь. Её увлечения, лектор из института, ссора с лучшей подругой. Розы на асфальте— Сашка придумал когда- то. Исписанные мелким почерком странички из тетрадки. Незаконченный, да и не начатый роман. Новый 2004 год. Дед Мороз под ёлкой. Подарки на Рождество. Шампанское из пластиковых стаканчиков на работе. Вилька загадывает желание влюбиться в того, кто сделает жизнь осмысленной, и написать роман, который перевернёт души чита­ телей. «Как смешно и глупо. Как наивно». Старичок-Боровичок подошёл сзади. Положил на плечо мягкую ладошку. — Не расстраивайся. — Короткая и глупая у меня была жизнь. Не увидела чего-то главного, не успела разглядеть. Можно мне заглянуть туда опять? Попрощаться? Старичок задумался. — Вообще-то мы такого не делаем, но я дам тебе пять минут. Только пять минут. — Спасибо. Сильный удар в грудь вдруг заставил открыть глаза. Болела правая рука и где-то внизу. Над головой стоял человек в белом халате. Молодой и очень встревоженный. Он что-то громко говорил, кого-то звал. «Поздно, поздно, успокойтесь», — сказал чужой голос. — «Мы её потеряли». Вилька посмотрела на молодого врача и... бац! — кусочки паззла сложились в единое целое. Тот недостающий кусочек, который она искала много лет в чьих-то объятиях, рваных рисунках чужих дорог и жизней, вдруг упал ей в ладонь. Стало светло и тепло. Кусочек был оранжево-золотистым, как солнце. Человек что-то говорил, а она смотрела на него, не разбирая слов и звуков, впитывала то непостижимое ощущение глупого неконтролируемого счастья просто от того, что он смотрел на неё ставшими вдруг в минуту родными глазами.