Сибирские огни, 2005, № 7

Алекс позвонил ей, чтобы договориться насчет интервью. Он предупредил, что район не очень хороший, но Перри ничего против Housing Authority не имела. Наоборот, она любила работать с трудными пациентами. Голос у Перри был низкий и сексапиль­ ный. Точно, негритянка. Алекс хотел спросить ее о цвете кожи, но постеснялся, и вместо расы спросил о вероисповедании. Перри оказалась протестанткой. Была весна 1989 года. Амир почти закончил ремонт, и Алекс поджидал Перри в своем преображенном подвале. Пол был выложен светлым паркетом, стены тоже были светлые, салатного цвета. Сложная система светильников направленного света создавала в подвале мягкую, приятную атмосферу. Вместо негритянки в назначен­ ный час появился высокий мужчина с проседью в черных волосах и с кольцом в правом ухе. Было сразу видно, что педераст. — Вам кого?— удивленно спросил Алекс. — У меня встреча с доктором Левиным, — ответил тот. — Это... вы Перри? — чуть не заикнулся Алекс. Он вдруг вспомнил, что одного пациента в Доме Надежды тоже звали Перри, и что он был мужчиной. — Приятно познакомиться, Перри Ричмонд, — сказал педераст, широко улыба­ ясь и протягивая руку. Улыбка у него была женственная, и жест, с которым он протя­ гивал руку— тоже. Алекс почувствовал себя совершеннейшим идиотом. Надо же, пригласил на интервью мужика — педераста! Но ему не оставалось ничего, кроме как пожать протянутую руку. Но если подумать, то Перри был ничуть не хуже негритянки. Нет, даже лучше. Район был неспокойный, и было надежней с мужиком в приемной. К тому же, Перри раньше работал в операционной, умел накладывать повязки и брать анализы крови. — Я надеюсь, мы сработаемся, — сказал ему Алекс. Перед отъздом в Бостон Фира уговорила мужа пойти на субботнюю службу. Там мало что изменилось. То же и те же. Доктор Давидсон, рабин Самуэль Кон с женою и Барух. Оказалось, все они давно уже знали, что Алекс купил практику в Бостоне. Самуэль Кон даже произнес небольшую речь в честь Алекса. — Поздравляю с прекрасным достижением, — сказал он. — Всего лишь четы­ ре с половиной года тому назад вы появились здесь даже без медицинских книг и говорили на таком плохом английском, что вас трудно было понять... А сегодня вы уже обошли ваших американских коллег! Практика в Бостоне— это совсем неплохо! Давидсон просто пожал Алексу руку и коротко сказал, поздравляю, а вот Барух потребовал, чтобы они это дело непременно отметили. Он увязался из синагоги за Левиными, так что Алексу, к большому неудовольствию Фиры, пришлось купить (и это в субботу!) шотландского виски, орешков и конфет. А денег у них на счету прак­ тически не оставалось, и кредиты кончились. Последняя жировка от Амира все еще была не оплачена... Но не мог же Алекс сказать Баруху, что поздравлять его было, в сущности, не с чем, что новая практика ненадежная, а район ужасный. Так, с беспокойным сердцем, Алекс приехал в Бостон. На заднем сидении Бью­ ика лежала смена одежды, раскладушка и пара кастрюлек. — Доктор, не паркуйтесь возле Housing Authority, — предупредил его Перри, — лучше не доезжая, где магазин и бензоколонка. И вот теперь Алекс тащился через весь район со своим скарбом, чувствуя себя нищим... И зачем ему надо было влезать в эту историю с практикой? Была же у него надежная работа в госпитале Святой Девы, хоть и платили там всего лишь восемнад­ цать тысяч в год, но жить было можно... Правда, Мирьям должна была пойти в школу, и Фира записала ее в самую лучшую, в частную еврейскую, так что одна только школа стоила шесть тысяч... Но если бы он остался в госпитале, и получил со временем звание терапевта, ему бы, наверное, автоматически предложили долж­ ность повыше... сорок тысяч... А так на счету не было вообще ничего, никаких денег. Пришлось пообещать Фире, что как только получит первые деньги с пациентов, сразу положит на счет в банке, чтобы она могла покупать продукты по карточке.