Сибирские огни, 2005, № 7

ПРОЗА Ирина ШЕСТОПАЛ ДУША В этом новеньком доме, В этом стекле и хроме, Там душа не живет. А душа обитает В снеге, который тает, В снеге, который тает и в снеге, который идет. И до чего это странно, Что не заживают раны, Что не забывается песня который уж год подряд. И запах сирени цветущей Приобретает сущность, Приобретает сущность и просит вернуться назад. Фира позвонила из Америки. По голосу было ясно, что она была готова протя­ нуть ему, бывшему мужу, руку помощи и вытянуть его из Лукогорска. Из проклятой дыры. Все в порядке, сказал он ей. А пока они говорили по телефону, Алексей Иса­ евич ясно видел внутренним взором свою бывшую жену, и тот шелковый итальянс­ кий диван, на котором она сидела, и лаковую поверхность журнального столика, и бронзовый семисвечник на ее подоконнике. Алексей Исаевич Левин родился в пятьдесят втором году в том же Лукогорске, маленьком городке центральной полосы России. И вернулся он в Лукогорск за пол­ года до этого телефонного звонка, оставив в Америке взрослую дочь по имени Ми- рьям. Фиру он оставил уже давно, и та опять вышла замуж, на этот раз за американ­ ского адвоката, у которого было все, даже душевный покой. В Америке у Алексея Исаевича тоже многое было, и машина, и шикарная квартира в центре Бостона. Уезжая, он отдал квартиру дочери. — Папа, я тебя не понимаю. Был бы ты еще русским! — сказала Мирьям, но ключи она все равно взяла. Детство и юность Алексей Исаевич был стопроцентный еврей. Впрочем, ни в какого бога, ни в еврейского, ни в православного, он не верил, а наружность его не выдавала нацио­ нальной принадлежности. Круглолицый и кареглазый, он мог бы спокойно сойти и за русского, а вот в Америке его иногда принимали за латиноамериканца. И характер