Сибирские огни, 2005, № 1

ПЕСНЯ ДЛЯ ДАЛЬНОБОЙЩИКА Одна мысль ускользает ящерицей в кусты Перед носом у дальнобойщика, но другая Появляется с наступлением темноты, Голосуя на трасе, погоду судьбы ругая. Что там еще за новости? Резко по тормозам. Как глазницы голодного дога, пылают фары. « Не подберете до города?»— « Надо сказать «сезам». И всякие разные мысли, числом как монголо-татары, Берут его башню приступом, изводя Мозг эпизодами счастья, вроде прокрутки фильма В пустом кинозале, под барабан дождя. Но, в общем-то, все приемлемо. Даже стильно. Ворона кричит на ломаном языке Древних людей о том, что все это лажа. Стоит ли возражать, если перо в руке, Чай на столе, вначале ночная стража? Разве не к этому все мы так долго шли? Каждый своей дорогою нес котомку Со снедью, дико растущей из-под земли, В подарок изголодавшемуся потомку. Сетуя на библейскую суету, Все же взгляни вокруг. Озираться надо. И, набирая медленно высоту, камнем сорваться под ноги променада. В гуще толпы завязнув, обратно ввысь Резко рвануться. Через колючки— к звездам. Или на чем-то более близком остановись, Если не вышел ростом. Это же так естественно. Даже зверь С номером навороченной иномарки Вряд ли станет ломиться в любую дверь, Чтобы спросить там спичек или заварки. П Редея на подступах к городу, дебри тайги Меняют окраску. Тучи висят. Как горелая вата. Ковыряются в солидоле многодетные битюги, Бабы в оранжевых куртках орудуют угловато, Дергая на развилках за рычаги. Жизнь, она приключениями богата. В смысле, чревата возможностью, встамши не стой ноги, Кончиться раньше времени, как зарплата. 157 ВЯЧЕСЛАВ ТЮРИН