Сибирская горница, 2001, № 2

добру, а только вызывали политическое опья­ нение и разнуздание страстей. И ныне ни одна государственная конституция не предоставля­ ет ни одному народу таких полномочий». «Чтобы проснулась и окрепла честность, отнюдь не надо выпускать из тюрем всех уго­ ловных (как это было сделано в России в марте 1917 года) и отнюдь не надо обеспе­ чивать им безнаказанность. Честность есть разновидность свободной лояльности, а она воспитывается поколениями. Сентименталь­ ное и фальшивое непротивленчество только поощряет злое начало в людях». «Чтобы приучить людей к государствен­ но-верному изволению, надо начинать с ог­ раниченного права голоса: давать его только оседлым, только семейным, только работя­ щим, только никогда не служившим компар­ тии, только возрастно зрелым, только прием­ лемым и для избирателей и для националь­ ной власти. Иными словами: надо начинать с системы не имущественных цензов, обеспе­ чивающих необходимый минимум почвен­ ности, честности и государственного смыс­ ла, с тем чтобы в дальнейшем, по мере оздо­ ровления народа и страны, расширять круг голосующих. Все остальное было бы доктри­ нерским безумием и погублением России». «Зачем говорить заведомую неправду, будто все народы шли этим путем? На самом деле ни один народ не имел та­ кого пространства, такого климата, таких гра­ ниц, такого историческою бремени, такого многонационального состава, таких труднос­ тей и соблазнов, такой героической жертвен­ ности, такого государства и такой культуры! Ни один народ не проходил через такое муче­ ническое насилие и растление, какое принес­ ла с собой коммунистическая революция». «Глупо ссылаться на падающего ребенка, ибо ныне дело идет не о детском синяке, а о бытии России. Еще глупее ссылаться на про­ махивающегося стрелка, ибо промах не беда, а вторичное доктринерское надругательство над свободою и над участием народа в госу­ дарственном самоуправлении (ибо первое надругательство состоялось в 1917 году и длилось с февраля до декабря!) неизбежно закончится новым потоком национальных бедствий». «Самое важное — это бытие России. Она должна прежде всего восстать из порабоще­ ния и возобновить свою хозяйственную и ду­ ховную жизнь. А потом только, в меру своих наличных способностей к корпоративно-го­ сударственной форме, — она может думать о своем демократическом облачении. Россия должна продолжать свое великое, вековое, религиозно-национальное Дело, свое обще­ человеческое культурное служение. Это глав­ ное, это самое существенное. Она не может и не должна платить «любую цену» за псевдоде­ мократическое разнуздание, которое докт­ ринеры называют «свободою»; от этого раз- нуздания они сами погибнут первые, если не успеют опять спастись за кордон. Но наша скорбь не о них, а о России. Лозунг «демокра­ тия немедленно и во что бы то ни стало» один раз привел уже в России ктоталитарной диктатуре. Он грозит такой же диктатурой и впредь, но уже антикоммунистической». «Мы понимаем, что доктринерам — их доктрина дороже России: на то они доктри­ неры. Но нам Россия дороже всего, и мы не желаем ни всероссийского распада, ни ново­ го вымирания русского народа в подготовля­ емых расчленителями гражданских войнах». Да спасет нас от этого Господь!..