Сибирская горница, 2001, № 2

Наша патриотическая тревога о России ничего не говорит им. Мы спрашиваем: что сделает из политической свободы человек, который не созрел для нее и переживает ее как разнуздание? Ведь мы прожили 1917 год с открытыми глазами и с сердцем, обливаю­ щимся кровью! Мы наблюдали и учились. Мы учились и научились. Мы спрашиваем: чем же заполнит такой человек свои политичес­ кие права теперь, после тридцати или соро­ калетнего революционного рабства? Что даст своей стране такой человек, злоупо­ требляя всеми свободами, выбирая криво­ душно, голосуя продажно, решая все вопро­ сы государства на основах воровства, мести и жадности? Что же можно будет сделать, ес­ ли окажется, что он сам становится опасней­ шим врагом чужой и общей свободы? Мы должны предвидеть, что эти вопро­ сы ничего не скажут доктринерам. Они отве­ тят нам на это приблизительно так: «Чтобы приучить людей к истинной сво­ боде, надо непременно дать им полную сво­ боду. Чтобы пробудить правосознание в на­ роде, надо предоставить все на его усмотре­ ние. Чтобы проснулась честность, лучше все­ го дать людям возможность воровать и не во­ ровать, тогда только они поймут на собствен­ ном опыте, что вором быть постыдно. Чтобы приучить людей к осмысленному голосова­ нию, необходимо дать им право располагать своим голосом свободно: лет десять, двад­ цать, тридцать, а может быть и больше, они будут торговать своими голосами (продавая их за иностранную валюту), голосовать за де­ магогов, за интернациональных агентов, за политических проходимцев и просто за сво­ их домашних жуликов, а впоследствии, прой­ дя через все это, они научатся голосовать ум­ нее и лучше. Все народы шли этим путем и так учились демократии; русский народ не лучше прочих. Когда ребенок учится ходить, то он первое время падает: что же из этого? Стрелок не сразу попадает в цель, а сначала много и долго промахивается. Только само- управляясь, люди приучаются к самоуправле­ нию. Кто боится воды, тот никогда не научит­ ся плавать: Россия должна сделаться демокра­ тическим государством как можно скорее и во что бы то ни стало, любою ценою. Это главное, это самое важное. Если она при этом еще и еще пострадает, то это несущественно. Пусть осуществится демократия, хотя бы це­ ною всероссийского распада и нового значи­ тельного уменьшения народонаселения в России! За науку свободы никакая цена невы­ сока. Надо выбирать. Одно из двух: или тота­ литарное рабство — или последовательная демократия. Третьего исхода нет!» Так скажут нам политические доктри­ неры... Мы ответим им: «Нет, есть еще третий исход, и именно он должен быть найден и осуществлен вжиз­ ни: это твердая, национально-патриотичес- кая и по идее либеральная диктатура, помо­ гающая народу выделить кверху свои под­ линно лучшие силы и воспитывающая народ к трезвлению, к свободной лояльности, к са­ моуправлению и к органическому участию в государственном строительстве. Только та­ кая диктатура и может спасти Россию от анархии и затяжных гражданских войн». «Чтобы приучить людей к свободе, надо давать им столько свободы, сколько они в со­ стоянии принять и жизненно наполнить, не погубляя себя и своего государства; безмер­ ная и непосильная свобода всегда была и всегда будет — сущим политическим ядом». «Чтобы пробудить правосознание в наро­ де, надо воззвать к его чести, оградить его от погромных эксцессов властными запретами и предоставить на усмотрение народа не более того, чем сколько он сумеет поднять и понес­ ти, не погубляя себя и своего государства. Без­ мерные полномочия никогда не приводили к