Сибирская горница, 2001, № 2

Дубровин долго пил чай из трав, потом глухо сказал: — Завтра со мной поплывешь, одному несподручно... Лодка вертится, надо кому-то грести... — Рыбу ловить будем? — Рыбку, девка... рыбку золотую. Глубина аршина три, все равно сыщу место, — он принес к огню свои старые карты, долго раз­ глядывал их, шевеля губами, что-то читал на полях. Выплыли в туманный рассвет. Играла и всплескивала рыба. Недвигиной стало жут­ ковато, припомнились слова о душах умер­ ших. Вода была темная и тяжелая, страшила своей глубиной, звала. Маркелыч догреб почти до середины озера и уступил место Веронике, сам взялся за шест. Он отвесно ты­ кал им в дно, указывая направление движе­ ния. Из глубины поднимались и лопались большие пузыри, обдавая серной вонью. Ве­ роника ничего не понимала, послушно ис­ полняла волю старика. Лодка кружилась и кружилась по темной воде, дед неистово что-то искал на дне, мо­ жет быть, тот самый вход в подземный мир, куда уплывают шаманы... Когда солнце под­ нялось над лесом, Маркелыч вдруг радостно вскрикнул, извлек из рюкзака замотанную в тряпку стальную кошку и стал забрасывать ее в воду. Раз за разом она выходила пустая, чер­ ная от донного ила, и вдруг капроновый шнур напрягся. Лодку слегка перекосило и притопило надувной борт, старик рывками дергал на себя шнур. И вот тот медленно под­ дался, пошел. Дубровин осторожно, но силь­ но выуживал из воды невидимую рыбину. Скоро Вероника увидела край небольшого ящика, оплывшего черным илом. Маркелыч с трудом перевалил его влодку. Замечая место, суетливо вогнал шест глубоко в дно и обру­ бил его в четверть над водой. — Греби к энтому боку... приметь место, вон, гляди, насупротив нас край горельника, теперь стреляй глазом на костер, теперь в третью сторону на энти вон камни у старой сосны. Мы как раз на перекрестье, в центре. Греби скорей, терпежу нету! Он вынес на берег тяжелый ящик и со­ рвал топором сгнившую крышку, обитую по­ зеленевшим медным листом. Устало присел на мох рядом, позвал: — Иди сюда, королевна, привяжи лодку и отворяй ларец, — поманил рукой ее, — иди... Вот, поглянь! Недвигина с любопытством подняла крышку и отшатнулась. Ровными столбика­ ми, завернутые в истлевшую от времени пер­ гаментную бумагу, ящик наполняли золотые монеты царской чеканки. Она достала не­ сколько холодных и мокрых десяток с про­ филем Императора, с интересом разгляды­ вала их, взвешивала на руке. —Это сколько же стоит сейчас вашларец? — Он не продается, девка... Малость при­ дется занять отсель, нету у нас документов, и ухорона. А тебе пора уж осознать мою щед­ рость. Не да^ Бог, я ошибусь, и ты — плохой человек, позаришься на богатство, ая вот вы­ нужден открыться, помирать скоро... не могу с собой унесть. Сгодится оно, золото это! Я чую нутром, што ох как сгодится и добром помянут! Но ежели ты — худая баба и плохо распорядишься русским золотом, Господь тебя покарает! Это я тоже ведаю... Сгибнешь! Помни! С этого дня ты — наследница! Бере­ гиня! Там ево, —дед кивнул головой на озеро, — ажшашнадцать подвод сгружено. Эко?! — Шестнадцать подвод?! —Да-да... и кони отменные были, да и са­ ни особого ладу. От семидесяти до ста пудов на кажнем возу... вот и прикинь, помножь на шашнадцать. — И что же мне теперь с этим золотом делать? — Береги... Как застареешь, чуять смер-