Сибирская горница, 2001, № 2

граблями, — Маркелыч удивленно пялился на свои корявые лапищи, — неужто и правда... это я был в тех годах?! Стоял во фрунт перед Кол­ чаком, пил с ним водку на балу в Омске, шел в атаку с Ижевским полком под Уфой, закрыл глаза Каппелю, этому умнице и герою русско­ му... Не верится самому! Верка! Эти дневники я тебе завещаю... сохрани. Придет время, напи­ ши по ним книгу или напечатай как есть: «Дневник офицера Генерального штаба», весь материал в твоих руках, с оперативными кар­ тами, фамилиями, званиями... причинами и бе­ дой поражения русского дела втой страшной, братоубийственной войне... Только Каппель смог растолковать русскому простому челове­ ку пагубу революции и кто ее принес на нашу бескорыстную землю. Я помню досель гимн Ижевского полка в штыковой под Уфой, как- нибудь спою. Рабочий Ижевский полк, похо­ ронив Каппеля в Харбине, весь, до единого солдата, опять ушел на красных и весь лег под Волочаевском. Орлы! Какие это были орлы, Вера... Убежденные, что красные продают Рос­ сию, ради нее шли яростно вбой и принимали смерть... ради нее... Таких бы генералов и полков побольше в то время, не было бы теперь равных в мире Отечеству нашему: по богатству, мощи и ду­ ховному совершенству. За это нас и загубили... Эвенк внимательно слушал, прихлебы­ вал чай из кружки, не отрывал глаз от Марке­ лыча. Вероника поняла, что личность стари­ ка в тайге давно обросла легендами, каким- то богатырским эпосом среди кочевого на­ рода, ибо в узких прорезях глаз Карарбаха светился почти мистический ужас, трепет и любовь к Амикану, как его звали они. * * • Недвигина все же сбила пятки до мозо­ лей, и поневоле довелось осваивать науку езды на оленях. Падала, опять садилась на крестец покорного животного и все же ос­ воила таежный транспорт. Они шли день и ночь под ущербной луной, останавлива­ лись на короткие роздыхи, подкреплялись сами, наспех кормили оленей и снова — в путь. Все реже налетали самолеты и верто­ леты: видимо, беглецы выскользнули из зо­ ны поиска. К вечеру пятого дня затаборились на бе­ регу обширного озера. Уже без опаски натя­ нули палатку, отпустили пастись исхудавших оленей, одного из них эвенк зарезал и нава­ рил большой котел мяса. — Однако, сейчас мозгочить будем и на­ бираться сил, — радостно прогудел и потер руки Маркелыч. — Как это, мозгочить? — спросила Ве­ роника. — Сейчас Карарбах тебя обучит, мило дело! Эвенк вынул из котла берцовую кость оленя, ловко ее расколол и подал женщине. Душистым парком исходил костный мозг. — Спробуй, спробуй, девка! — принуж­ дал Дубровин. — Сладость непомерная, ла­ комство первейшее у тунгусов. К вечеру Маркелыч накачал лодку и уп­ лыл с длинным шестом по озеру. Вернулся к биваку ночью, уставший и хмурый. Карарбах радостно вскочил, что-то обеспокоенно залопотал по-эвенкийски, ис­ пуганно оглядываясь вокруг. — Не бойся, не тронут меня твои духи, — он обратился к Недвигиной, сидящей у кост­ ра и шевелившей палкой угли: — Боится наш проводник... дело в том, что, по их поверью, именно в этих озерах живут души умерших тунгусов. Через воду Черных озер уходят их шаманы, обернувшись в рыб, в нижний мир. Никогда эвенки не подходят близко сюда. Злой дух Харги сторожит царство мертвых, и они страшатся его... На их языке это место зовется Долиной Смерти. Вот куда я тебя за­ вел, Вера...