Сибирская горница, 2001, № 2

— Сердца послухай! Послухай! Неужто все... Боже ж ты мой! — Дед сам кинулся рас­ стегивать зеленые геологические штормов­ ки, мял ухом еще теплые груди молодых ре­ бят и наконец отступился. — Всех порешил! За это дерьмо, — он с силой пнул звякнув­ ший мешок, подошел и обнял вздрагиваю­ щие плечи медсестры: — Успокойся... в страшную карусель мы попали, тут очень большие чины замешаны... Надо быстрей уходить. — К-к-куда?! — Мне-то один хрен помирать, аты девка молодая... жить надо... Ребят в этой яме зароем, золото по реке сплавим и перехороним. — Как зароем?! Надо сообщить в мили­ цию! — Ду-ура! Иль ты не видишь, што самая верхняя милиция тут замешана?! Дура! От- кель этот очкарик прознал, што я говорил министру об останнем золоте? Слухай во всем меня, иль сгибнешь почем зря... а поми­ рать тебе никак нельзя... ни в коем разе... Ты ишшо не ведаешь, как ты нужна, девка! Ка­ менная, булатная стань, слезы иссуши, чтоб ни одна хворь, ни одна пуля тебя не взяла... Ты — наследница Русского золота! На-а-асле-ед- ни-ца-а!!! Поняла?! Ты должна ево принять от меня и передать России, когда люди в ней при власти будут, а не звери... Поняла хоть? — Что вы говорите?! Какая наследница! Надо сообщить... — Молкни! Бери за ноги вот этого... — Зачем? — Сказано, бери! — Старик опахнул ее жесткой силой своих глаз. — Вот так-то... Слухай меня, выбору у нас нет... Он уложил всех вокруг сундука по дну ямы, прикрыл им лица одеждой и взялся за лопату. Вероника уже сама подняла лопату с земли, стала бросать суглинок в раскоп. Ра­ ботали молча, почти до полуночи. Ущербная луна нависла в зените. Ее тусклый, дьяволь­ ский свет озарял мертвенно две согбенные тени. Когда зарыли и заровняли, Могутный притащил бурелома, комьев мха и наспех за­ маскировал раскоп. — Хватит! Утром подправим... пойдем то­ го гада в кусты оттянем. А потом на бивак, и спать! Нам силы нужны, девка, много сил... Они перетащили хлюпающее кровью те­ ло врача в овражек, старик наскоро закидал его землей, тихо ругаясь в бороду: — Шашку о тебя осквернил... поганый... Да штоб тебе пусто было... дьявол! Сколь горя наделал... Пришли в пустой лагерь. Маркелыч раз­ жег костер, разогрел в нем банки с тушенкой, поставил перед Вероникой. Делал он все не­ спешно, уверенно и молча. Приказал сурово: — Ешь! — Не могу, какая уж тут еда... — Сказано, ешь через силу! Она опять безвольно повиновалась, не разбирая вкуса, глотала горячую тушенку, слезы текли по щекам, все тело колотило дрожью, зубы выстукивали по ложке. Ужас от случившегося парализовал ее сознание, все казалось нереальным, как во сне... Ей чуди­ лось, что вот сейчас очнется и увидит у кост­ ра знакомые лица ребят... Гусева, врача... Не могла вместить ее душа этих смертей, не осо­ знавала еще ни слов старика, ни происходя­ щего. Она взглянула на Маркелыча, коршу­ ном застывшего наджарким костром. Только сейчас заметила, что он в одной белой ру­ башке, порванной и грязной. Большие ладо­ ни его сжимались в кулаки, и опять безволь­ но распрямлялись сильные пальцы. Огром­ ный и страшный своей мощью, он смотрел на угли, губы что-то шептали сокровенное, не слышимое ей. Вероника вздохнула, под­ нялась и заботливо укрыла его спину и плечи одеялом из палатки. — Благодарствую... слава Богу, прошла у тебя паника... Бе-да-а, девка... надо нам дер­