Сибирская горница, 2001, № 2

В. И. Соловьев человеком, которого, увы, уже нет, и его не спросишь о пережитом, о мыслях и чувствах, остается только одно — внимательно идти по его следу, прислушиваясь к голосам самых разных людей, кому довелось с ним работать долгие годы бок о бок. Вообще надо сказать, что память о Васи­ лии Ивановиче Соловьеве, который возглав­ лял Горводоканал в период бурного разви­ тия, живет в нынешнем коллективе просто и естественно. Да, есть мемориальная доска на здании управления, но это, если можно так выразиться, память официальная. Бывает ведь так, что не только мемориальную доску, но и памятник в бронзе отольют, а люди от­ носятся ко всему этому, как к музейному экс­ понату — холодно. В нашем же случае все со­ вершенно по-иному: не побоюсь высокого слога, если скажу, что память о Василии Ива­ новиче можно назвать народной. Все его де­ ла, устремления, человеческие качества про­ должают жить в коллективе и по сей день. И главное тому доказательство — рассказы лю­ дей. Вот они, дословно перенесенные мной с диктофонной пленки на бумагу... «У одной из наших работниц заболел ребенок, нужно срочно делать операцию, а в Новосибирске таких операций не делают, надо совсем в другой город ехать. Бедная женщина в отчаянии. А Соловьев случайно услышал разговор, причем не от самой мате­ ри, а от других работников. Иной руководи­ тель в такой ситуации посочувствовал бы, вздохнул, и на том дело бы кончилось. А Ва­ силий Иванович дозвонился до города, где такие операции делали, договорился, чтобы ребенка приняли...» «Помню, пролетел я крепко, провинил­ ся, короче говоря — загулял. Парень моло­ дой, в голове ветер посвистывает. И надо ж такому случиться — попал на глаза Соловье­ ву. На всю жизнь запомнилось: стоит он, кря­ жистый, в руке «беломорина», молчит и на меня смотрит. Я тоже молчу, а чего скажешь, если меня на ровном месте покачивает. И вдруг вижу, что лицо у Василия Ивановича таким брезгливым становится, будто он в ко­ ровью лепеху наступил. Из меня даже хмель вышибло. Посмотрел он так на меня, ничего не сказал, повернулся и пошел к машине. Все. Лучше бы отматерил, лучше бы наорал... С тех пор я на работе ни разу не выпивал. Вы­ лечил он меня, без слов» ...«Ятогда мастером в ГК-1 работала. Осе­ нью дело было, дождь, слякоть страшенная. А тут, как на грех, авария. Раскопали траншею, мужики мучаются: сверху льет, внизу — ме­ сиво, что-то никак у них не ладится. И тут подъезжают Соловьев и Алиджанов (замес­ титель председателя горисполкома — М.П.),