Сибирская горница, 2001, № 2

склонностью к преувеличениям... Сошлись на тридцати пяти. Завидев такую стаю, мужчина вполне мог умереть от разрыва сердца. Но выжил и стал тридцать шестым. Все остальные мытарства этого вынуж­ денного подвижничества были тягостно од­ нообразны: пробиваясь через снежные гря­ ды, нанесенные поперек нашего пути, люди подчас совершенно выбивались из сил и па­ дали. Их вытаскивали из сугробов и заставля­ ли идти дальше. Да еще, известное дело, че­ ловек в таких обстоятельствах теряет боле­ вую чувствительность и легко обморажива­ ется. А тут как раз: в рукавицах — снег, в бо­ тинках — снег, лицо — залеплено снегом... В конце концов добрались. Разбудили не­ знакомую деревню и стали размещаться на постой. Мне выпало — с длинным электриком и двумя кандидатами. Хозяйка — коренастая женщина лет шестидесяти пяти — суетилась, разогревая чай, какую-то еду и одновременно пристраивая на печи нашу одежду и обувь. Когда ученые люди вышли по необходимости в коридор, она спросила, выставлять ли буты­ лочку. Я отказался. Электрик поддержал меня, но изложил особое мнение: «Мы с батюшкой в такое время не пьем, а те двое, — он указал на дверь, за которую ушли кандидаты, — вот они — очень уважают. Но, сама понимаешь, мужи­ ки городские, деликатные, так что если начнут из себя строить: мол, не пьем и втаком роде, — не тушуйся, наливай. Ну ая...так, маленько, что­ бы гостей уважить». Ни про этих людей, ни про их отношения с электриком мне не было известно совсем ничего, и потому я не обра­ тил ровным счетом никакого внимания на происходящее. А напрасно. Потому что зате­ валась диверсия. Когда щуплые кандидаты вернулись и сели за стол, перед каждым уже стоял граненый стакан, до краев наполненный водкой. С одного из ученых натурально упали очки: хорошо еще, что он сумел на лету под­ хватить их. На все, довольно искренние, отка­ зы хозяйка только посмеивалась. И они сда­ лись. По тому, какони держали стаканы —дву­ мя пальцами, как с отвращением смотрели на водку, как морщились, нюхая ее, мне предста­ вилось, что дело это для них не сильно при­ вычное. Но выпили. И в один миг их развезло. Потом я поинтересовался у электрика, зачем, собственно, устроил он свое злодея­ ние. Электрик оправдывался заботой о здо­ ровье переохладившихся людей, но, похоже, любознательности в нем было куда больше, чем милосердия. И надо отметить, страсть естествоиспытателя вскорости получила со­ вершеннейшее удовлетворение. Кандидаты оказались уфологами, иначе говоря, иссле­ дователями неопознанных летающих объек­ тов, которые, по данным науки, в наших кра­ ях водились во множестве. Тут мой электрик и подхватился: «Этого барахла — во!» — и провел ребром ладони по горлу. Пьянехонь­ кие кандидаты включили диктофон и стали расспрашивать о следах объектов, о зеленом веществе... «Зеленого вещества — во! — и сно­ ва ладонью по горлу: — У нас есть одна от­ кормочная ферма, она на отшибе, на хуто­ рах, дак там этого добра», — и махнул рукой. Я было заметил, что прошлой весной «веще­ ство* упустили вреку, и ниже хуторов вся ры­ ба передохла. Однако они стали всерьез рас­ спрашивать, как проехать к аномалии, элект­ рик подробнейшим образом объяснял, дик­ тофон записывал. Стало ясно, что теперь всякий разговор будет бессмыслен, и я пере­ сел на диванчик, подремать. Предварительно еще запретил электрику произносить слово «уфология*, из которого у него всякий раз получалось невесть что. Сквозь дрему долетали до меня обрывки ученой беседы: кандидаты, расспрашивавшие о «полтергейстах» и «барабашках», узнали, что «все это — обыкновенные домовые, и батюш­ ка их кропилом гоняет: молитовки прочтет, покропит святою водою, и всякая хреновня