Сибирская горница, 2001, № 2

...Приехал я третьего октября, а четвер­ того, когда он пытался отснять какие-то ис­ торические кадры, снайпер убил его выстре­ лом в затылок. «Святое дело» В храме тихо, чисто, светло, образа украшены тонкими березовыми веточками с клейкой листвой — пахнет луговой свежестью, пахнет наступаю­ щим летом... Т]роица! ВТроицу у нас на службу мало кто ходит, весь народ пьянствует по кладбищам. В Цен­ тральной России под безбожные тризны приспособили Пасху— день, когда и покой- ников-то не отпевают, а у нас на Пасху еще холодно, случается, что и снега по пояс, так что удобнее оказалось сквернить праздник Троицы. Всякий местный житель, конечно же, растолкует, что «помянуть родню — свя­ тое дело*. Из-за этой-то «святости» и водка, как здесь принято говорить, «от баб неруган- ная*. Входная дверь растворена, и, выходя на амвон, я вижу, как народ, вырядившийся во все праздничное, идет по улице мимо храма. Вот братья-плотники — они помогали мне восстанавливать церковь. Поначалу они, на­ верное, помянут отца, который когда-то эту самую церковь разрушал бульдозером и ко­ торый впоследствии погиб под гусеницами своего же бульдозера, вывалившись по пьян­ ке из кабины. Потом, возможно, вспомнят и деда, служившего в этой церкви диаконом... Вот старая учительница-пенсионерка, ко­ торая почти полвека рассказывала школьни­ кам, что здешний священник вел распутный образ жизни и потому... у него было одиннад­ цатьдетей. И никогда не говорила, что единст­ венный ГЬрой Советского Союза, которым ти­ хий район наш одарил родное Отечество, был сыном «распутника*. Она идет на могилку к своему отцу, которого этот самый батюшка когда-то и окрестил, и обвенчал, и который в урочное время самолично вызвался отконво­ ировать старого протоиерея до тюрьмы, но не довел: умучал по дороге побоями и издева­ тельствами и застрелил «при попытке к бегст­ ву*. Сам же спустя несколько лет удавился... Идут и идут люди: с гармошками, с магни­ тофонами, в сумках — выпивка и харчи. Пле­ тутся за хозяевами и собаки, — то-то на пого­ сте будет потеха... В свой час служба заканчи­ вается, и я отправляюсь домой. Село — словно вымерло: ни души... Солнышко греет почти по-летнему. Снег давно уже стаял, прорезыва­ ется кое-где из стылой еще земли первая трав­ ка, а по обочинам дороги, где зимой пилили дрова, обсыхают вытаявшие рыжие опилки. Обгоняет легковая машина, переполнен­ ная веселыми, пьяными людьми: помянули родню на одном кладбище, теперь едут на другое, чтобы, стало быть, и остальных пред­ ков вниманием не обделить. Двое пьяненьких, до нитки вымокших мужичков бредут навстречу: —Отец, горе у нас!.. Друг утонул... Пирова­ ли на берегу, а он говорит «Топиться хочу», — и вреку... Ну, мы — за ним: мол, у нас еще и вы­ пивка есть, и закуска... «Ладно, — говорит, — давай допьем*. Вернулся, допили, а он опять в