Горница, 1996, № 2

П Р О С Е Л К И ОХОТНИЦА В городе наша сиамская кошка, по имени Киса, возложила на себя не свойственные для кошки обязанности семейного телохранителя. Ты — в магазин, она следом и с боевым визгом бросает­ ся на любую встречную псину, будь то великан- дог или болонка. Отогнала, успокоилась. А в де­ ревне, где можно и без охраны, сопровождала меня на рыбалку и, дождавшись первой поклевки, тут же, на берегу, завтракала, после чего само­ стоятельно возвращалась домой. Впрочем, наша Киса, в отличие от кошек обык­ новенных, не очень-то была привязана к дому как к городскому, так и деревенскому. Исчезнуть на несколько дней было для нее обычное дело, и мы решили, что свой независимый, свободолю­ бивый нрав Киса унаследовала от царственной родни из семейства кошачьих — львов, тигров, пантер, леопардов. Наказывать себя Киса позволяла только мне, хозяину, и то за проступки серьезные — разби­ тую чашку, куриный окорочок, исчезнувший из кастрюли, заигранный клубок пряжи. Сиамская кошка — дело рук человеческих, но страсть у Кисы была — вечный зов джунглей — охота. Страсть эта разлучила нас. В тот день мы остановились в горном ущелье, на берегу шумной речонки, и едва я заглушил мотор, Киса исчезла. Мы не беспокоились, ма­ шина для нашей Кисы была тот же дом: уже но­ чью, вернувшись с охоты, она запрыгивала в фор­ точку, укладывалась между нами, и ее мурлыка­ нье было рассказом о только что пережитых при­ ключениях в незнакомых джунглях. Ущелье, где мы разбили лагерь,— райский уго­ лок. Зеленая полянка, окруженная старыми со­ снами, внизу речонка, скачущая по камням, те­ мень диких зарослей. Проснувшись утром, я на­ ходил возле моих ног парочку мышей, задушен­ ную пичугу, ящерицу — дар вождю племени, повелителю. В то лето наша охотница возмужала, сделалась красавица, шерсть шелковисто струилась, глаза обжигали изумрудной тайной Лев, только мале, 1 1 - кий, но видели бы вы, как она замирала, насторо­ жив уши, услышав что-то лишь ей в темени чащи слышимое. О том, что мы завтра уезжаем. Киса догада­ лась заранее, в хитрости, наблюдательности ей не откажешь Исчезла незаметно. Только что лежала на большом сером камне, грелась на сол­ нышке — и нету, пропала Покинула нас, не по­ прощавшись. Впрочем, попрощалась ночью, когда, запрыг­ нув в форточку, устроилась между нами и пела нам, спящим, и то была песнь прощальная, песнь расставания Киса не вернулась, и напрасно мы с супругой забирались на скалы, обшаривали заросли ежевики, даже на деревья залезали. И звали, звали... — Зима скоро,— увещевала беглянку супру­ г а — Ты же замерзнешь Тут не твой Таи-ланд. Не поверю, чтобы Киса оказалась добычей хищника покрупнее: лисы или волка Кошка в лесу не по зубам ни волку, ни лисе, даже рыси И не заблудилась она Киса осталась в ущелье Она сделала выбор. Дом людей — хорошо, но это все же тюрьма, пусть и сытая, а свобода, полная лишений и опасностей,— судьба свобод­ ной охотницы Мы понимали Кису, свобода — высшая цивилизация Только не у людей, у которых сво­ бода ограничена всяческими табу. Безграничная свобода зверей, птиц, диких трав и деревьев, комет, блуждающих звезд, солнечно­ го ветра — вот истинная цивилизация, неведо­ мая нам, людям Свобода — подвиг, она не для сирых и убогих Она для светлых, крылатых, дерзких. У меня дух захватывает, когда в пятидесяти­ градусный мороз я вижу чудо — снегиря, порха­ ющего в тальниках,— алое зимнее солнышко си­ бирское Живое, прекрасное Что за сила богатырская, удивишься, как же ты уцелел, не замерз — ведь ночью было пятьде­ сят шесть! Научи и нас, людей, жар-птица крошка, твоей великой страсти к свободе! с. Кинтереп Маслянинского района Новосибирской области 73