Горница, 1996, № 2

Г У Б Е Р Н И Я I Геннадий СОЛОВЬЕВ ПРИРОДНЫЙ ПАХАРЬ С л о в о о б о т ц е ело случая, но отец мой, Васи­ лий Иванович, родился вместе с нынешним веком, в первые его дни, в деревне Бланка Убин- ской волости Каинского уезда Томской губернии. “Отец мой был природный пахарь, и я работал вместе с ним” ,— говорится в одной ста­ рой песне. Из общинной земли каждому была выделена “пашня” : тут и пахотный участок, и сенокосы. Лето проводили в избушке или про­ стом балагане, даже если до деревни рукой по­ дать. В деревне, где 70 дворов, два маслозавода, один артельный, другой — купца Кохмана Исая Яковлевича: не пересыхал молочный ручеек. Еще с покосом не закончено, а уже рожь поспела, позолотой покрылась, длинным колосом клонит­ ся к земле. Выходи, стар и млад, хлеб жать, по­ клонись ржи-кормилице. А всю долгую зиму “ямщина” : из Каинска развозить “вино” по кабакам, по найму возить в Новониколаевск мясо, масло, рыбу с Убинского озера. Две с половиной сотни верст покрывали за пять дней: тяжелый воз лошадь шагом везет, ямщик сбоку шагает. Так жил дед, и отец иной жизни не представ­ лял. Как и все крестьянские дети, рано начал приучаться к труду. Но безоблачное детство кон­ чилось рано — внезапно умерла мать. Семейные предания есть у всех, а у нас такое. Уходил мой дед в 21 год в армию, на проводах подгуляли. Вся деревня сошлась. Крик, песни, гармоника наяривает “Барыню-щебетуху” . Сосед­ ская девочка Женя запнулась о сапог, упала, захныкала. — Не плачь,— высоко поднял ее Иван Анто­ нович.— Вернусь, я тебя замуж возьму,— под смех присутствующих пошутил он. В царской армии тогда служили долго, во­ семь лет. Вернулся, а Женя уже девушка, при­ глянулась ему — и вскоре сыграли свадьбу. Пош­ ли дети. Но недолго прожила Евгения Марты­ новна, простудившись после бани. Дед больше не женился, и вряд ли какая женщина согласилась бы на такую семьищу. Детей разобрали родственники, а отец с десяти лет пошел по людям. Кому пашню поборонить, копны повозить, дрова на пару попилить — звали его. Работал за одну кормежку. Однажды пообе­ щали купить конфет, да "забыли” . Долго помни­ лась обида. Началась "германская" война, и повезли на убой самых здоровых мужиков. Вести от них приходили редко: кто уже убит, кто без вести пропал, кто от ран умер, кто в плен угодил. Из­ вестие об Октябрьской революции пришло в деревню, когда в России уже вовсю шла граж­ данская война. Никакой власти в Сибири тогда не было, и не очень нуждался в ней крестьянин Но вот объявилось Омское правительство А В Колчака, и весной 1919 года забрали отца и его одногодка Василия Яковлева, увезли в Томск, в полевой лагерь. Надели на них “мундир англий­ ский” из добротного коричневого сукна, обули в высокие ботинки на толстенной подошве, всу­ нули в руки винтовочку образца тысяча восемь­ сот девяносто первого года, обучили наскоро строем ходить, окапываться, стрелять — и на 47