Сибирский Парнас, № 4, 2019

95 Выпуск 4 (13) – Вот что, сын, послушай меня и пойми. Я долгие годы жил с твоей матерью, своей женой и радовался. Видит Бог: ни разу не пожалел, что соединил судьбу с ней. Но… вот она умерла, и я, и мне самому жить расхотелось. Вот, прям, пре- дателем себя чувствую… Но даже это, самое страшное и то полбеды. Ухаживать за собой трудно стало, время побеждает. Я теперь засов за собой в дом не закрываю, чтобы, если что, долго не киснуть…– Дед вдруг перешёл на шёпот и по-детски заплакал, – веришь, нет, пугаюсь беспомощности своей, как кары небесной, которая страшна даже в неведении, не дай Бог! – он замолчал. Молчал и сын. – Но вот теперь появилась женщина, – он посмотрел на заулыбавшегося и поднявшего брови сына, – и она согласна жить со мной! Вот… Но я не предатель, я всегда буду мать помнить и любить, я… Сын подошёл к Ивану и теперь сам, по-отечески, прижал его голову к груди. – Вот и хорошо, отец! Вот и живите! Вот теперь я и спокоен, видит Бог! Как же это правильно, батя! * * * Утром сын ушёл на кладбище, надев свою парадную ка- питанскую форму, спозаранку выглаженную. Он – высокий, красивый и строгий, взяв цветы, попросил отца: – Ты, батя, попозже подходи, я хочу один вначале побыть с ней, поговорить, прощения попросить. Через часок подхо- ди, и вместе посидим. – Он спустился с крыльца, поправил фуражку и пошёл, по-флотски чуть покачиваясь, в сторону кладбища. Иван, проводив его взглядом, направился к курам: собрать яйца и выпустить их, уже нетерпеливо переговари- вающих в сарае. Жена Петьки, похожая на него говорливостью, огород прополола хорошо и по отдельному договору уже два раза