Сибирский Парнас, № 4, 2019

76 СИБИРСКИЙ ПАРНАС – Там один мужик по телеку твердит, мол, чтобы всё было грамотно, пейте после шести вечера (он машинально по- смотрел на настенные часы) и, главное, не больше ста грамм спирта, естественно, в этиловом эквиваленте! Ты чуешь, старый? А в переводе на сорок градусов (водка!) – это двести пятьдесят грамм, стакан! Следовательно, чтобы мне – му-жи- ку, – он раздельно произнёс это слово, – не стать алкоголиком, наука разрешает выпить гранёный стакан водки или триста грамм твоего самогона, потому как он слабый! – Проня, за- дохнувшись восторгом, сел. Иван, хотя и деморализованный болью, возмутился: – А почему это мой слабый, ты мерил? – Я его почти один и употребляю! Больше никто не хочет. А слабый, возможно, оттого, что у тебя брага, то есть сусло, кипит не при ста градусах, как у всех, а при девяноста, – он улыбался и потирал руки… Иван обиделся, но, понимая, что зависит сейчас от Лепёхи, вынужден был согласиться. – Кто его знает? Можа, и так. Вон стоит в столе, в зелёной бутылке. Там как раз грамм триста, бери и проверяй теорию и меня, пожалуйста, послушай! Проня, по-молодецки, на пятках, крутанулся и, вытащив бутылку, посмотрел на свет. – Точно, как по мерке, налито. Ты, наверно, тоже над этой теорией маракуешь? – он внимательно пошарил взглядом по комнате и, найдя табурет, поставил к дивану в качестве стола. Потом придвинул к табурету стул. Заручившись молчаливым согласием Ивана, заглянул в холодильник и вытащил оттуда банку с плавающим в ней огурцом. Проколол огурец вилкой и уложил его на тарелку. – Ещё бы сальца, что ли… Всё-таки триста грамм: надо ведь, чтобы изо рта ещё не пахло, – он улыбался молчавшему Ивану.