Сибирский Парнас, № 4, 2019

75 Выпуск 4 (13) жилась голова. «Серое вещество распознаёт качество дыма», – решил он. Потом всё встало на свои места. Вторая, кроме горечи во рту, тоже ничего плохого не принесла, но докурил он её, по-настоящему затягиваясь, с трудом. Третья, с мелкими буквами сбоку, читаемыми как «депутатская жизнь», вызвала сначала улыбку, но затем явную, как после глубокой пьянки, тошноту. Докурив, он уже длинно, с болью икал, сжимаясь и открывая, как в зевоте, рот… Казалось бы, хорош! Но нет! Гордившийся всегда чистотой своих экспериментов, он, уже не распознавая букв на самокрутке, раскурил четвёртую. По- сле нескольких затяжек его вдруг всколыхнуло, и, еле успев убрать ото рта руку, он, даже не напрягаясь, изрыгнул из себя что-то светло-жёлтое, дымящееся, как свежесваренное… Последней осознанной мыслью, была по-детски наивная, но правильная: «Да это же творог!» Потом он упал лицом вперёд и, перекувыркнувшись под уклон от завалинки, распластался с откинутой рукой, как сражённый пулей наповал… Спасли его тогда молодые врачи, приехавшие после окончания инсти- тута в гости к деду одного из них. Его бабка Лиза, дородная, но на удивление живая и лёгкая на подъём, дозволяющая ему почти все его «завороты» и видевшая «весь этот самосуд», сначала смеялась за окном, потом, почуяв неладное, закрича- ла, выскочив на улицу. Парни, сориентировавшись, промыли ему желудок, заставляя полубессознательно пить и срыгивать воду, что-то вкололи в дряблую вену, а потом, даже помыв по просьбе бабки, внесли его в дом… Пронесло! И, казалось бы, угомонись! Однако мысли, приходившие в его, уже полулысую голову, с каждым разом и годом становились всё изощрённее, и, как он сам думал, глубже! Сейчас его увлекла идея найти возможность научить- ся «правильно» выпивать… Усадив стонущего Ивана на диван и сознавая, что «законно заработал», он поспешил высказать свою теорию: