Сибирский Парнас, № 4, 2019

148 СИБИРСКИЙ ПАРНАС ства стыдятся крестьянского происхождения, стали искать дворянские корни (организовывались везде региональные дворянские собрания), пьянство от безработицы. А разные колорадские жуки и гусеницы набросились на народное добро и всё съели. И в сказке про «Козу и семеро козлят» автор бичует общественный русский порок – неблагодарных детей-козлов, склонных к мордобитию и алкоголизму. И при- ходится некоторым пенсионерам идти побираться – не хватает государственной «масенькой» пенсии. Сказочка написана в форме ироничного спича-тоста «Так обратим же внимание на проблемы воспитания подрастающего поколения…». В «Сказке про Бабу Ягу» ироничное освещение пределов журналистики – не задавать лишних вопросов в неположен- ном месте, а иначе «вопросы будут задавать в другом месте», понятно в каком. «Шастают тут, шастают, всё Тридевятое царство затоптали». Нельзя царство и старые порядки ше- велить. Куда общество памятников старины смотрит? В сказочке «Курица Ряба» для детей неопределённого воз- раста автор с сарказмом отмечает, как золотые яйца, снесённые в регионах некоторого государства, оказываются в центре (читай, в Москве) и «из него со временем в эксперименталь- ном столичном инкубаторе вылупляется Золотой Петушок. И теперь куры в регионе «ни-ни, никаких золотых яичек». Очень понравилась « Сказочка о стабилизационном фон- де». Только ленивый в народе не говорит о стабилизационном фонде за морем-окияном. Не для народа он создан. А «Влюблённый волшебник» вообще бальзамом ложит- ся на мою женскую душу: наконец-то автор заговорил про любовь. Влюблённый мужчина всё может (наобещать), но одного не может – заставить любить себя. Но в мире от такой сильной неразделённой любви становится всё равно светлее. А в ситуации « Бедного Йорика» с редактором попадал любой начинающий писатель. И вывод: среди начинающих