Сибирский Парнас, № 2 (3), 2017

68 СИБИРСКИЙ ПАРНАС скрыться от объездчика. Он был, как правило, на коне и с плёткой, далеко не убежишь, а в густых зарослях кустов ему нас не достать. Зелёные стручки гороха клали за домотканые рубашонки, перевязанные верёвкой. У молодых стручков не выбрасывали даже крышки, чистили их от восковки, иногда замачивали в воде, они интересно и разнообразно закручива- лись, как рога у баранов, и от того казались нам ещё слаще. Ели всё, что растёт на лугах и в лесах – и пучки, и сичины (разновидность съедобного камыша), и щавель, и заячью ка- пусту, и дикий лук, и дикорастущие ягоды, поэтому, видимо, и выжили на природных витаминах. Когда на колхозном поле поспевал горох, делали на нём небольшую площадку, утаптывали её и палками молотили гороховые плети. Но часто увлекались этим мероприятием и не замечали коня с объездчиком. Тут мы разом рассыпались горохом в разные стороны, но кому-то одному из нас пере- падало плёткой или нагайкой, а остальные скрывались в ку- стах, но зачастую он просто сердито кричал для острастки, не трогая нас и жалея. А уж колхозный турнепс мы ели сколько хотели. Поля с ним почему-то никто не охранял, и сеяли его тогда по всей стране, наверное, так старались повысить удои коров и привесы свиней. И вороньи, и сорочьи гнёзда зорили также без ограничений. В лесу ещё лежит снег. Лёд на реках только что прошёл, и вот- вот начнётся разлив – половодье. На полянах уже расцвели чудные подснежники и зеленеет вечнозелёная заячья капуста. Мы перебираемся по лавам (длинные бревна, скреплённые скобами и положенные поперек реки) на ту сторону реки Шингарь к церкви Никола и лезем на берёзы, ольхи и ракиты для проверки яиц в гнёздах, которые на голых деревьях видны издалека, а затем печём их на оттаявшей поляне в костре. После долгой и не очень сытной зимы – это доставляет нам