Сибирский Парнас, № 2 (3), 2017

15 Выпуск 2(3) Падший, но ангел: пришедший с небес. Лермонтова и падшим-то назвать нельзя. Возьмём его стихотворение «Ан- гел»: По небу полуночи ангел летел, И тихую песню он пел. --------------------------------------- Он душу младую в объятиях нёс Для мира печали и слёз… Младую! Безгрешную! И уже обречённую. А это ведь всё о себе, об изгое. Он лирик с головы до пят. Его творчество как молитва, как исповедь перед богом и перед самим собой, зачастую и услышанная только богом: какую публикацию ни возьмёшь – посмертная. Не исключение и судьба «Демона», выстраданного всей жизнью. С трудом воссозданная поэма – по кускам, по ли- сточкам – оказалась таким же изгоем, что и сам автор. Полная публикация состоялась только через пятнадцать лет: в 1856 году в… Карлсруэ! В следующем году здесь же – второе из- дание. И только в 1860 году с поэмой ознакомилась русская публика. Лермонтов об этом уже не узнал. Вот вам и – «хочу любить, хочу молиться, хочу я веровать добру», вырвавшееся из уст демона. Это ведь крик самого Лермонтова. Крик небожителя, чей «дом везде, где есть не- бесный свод…» В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом… Это не только о себе, о своих прогулках по «кремнистому пути», но и о космической вечности. Как будто он, Лермонтов, «прописан» там и прожил не одну, а несколько долгих, долгих жизней, и душа его здесь, на земле истомилась: