Сибирский Парнас, № 2 (3), 2017

12 СИБИРСКИЙ ПАРНАС И не леса мне видятся окрест, А лес крестов в окрестностях России. Русская поэзия сцементирована узами многих поколений, начиная с Пушкина. Она целостна, органична, как единая картина самой истории. А возьмите Михаила Лермонтова, глубочайшего лирика России. Из своего дальнего далёка он дошёл до нас как пророк и провидец. Настанет год. России чёрный год, Когда царей корона упадёт, Забудет чернь к ним прежнюю любовь… И это сказано в 1830 году! Правда, конкретную дату он не назвал. Это сделал Пушкин в своём тайном архиве – 1920! Ошибся всего на три года. А говорят, что нет пророков в своём отечестве. Есть! Да ещё какие. Кстати, стихотворение Лермонтова так и называется: «Предсказание». А ещё через двести лет появилось и продолжение темы. «Совнарком, июль 1918» В стране содом. И всё в содоме. Пожар назначен мировой. И пахнет спиртом в совнаркоме Из банки с царской головой. Примкнув штыки, торчит охрана. Свердлов в улыбке щерит рот. И голова, качаясь пьяно, К столу Ульянова плывёт. Тот в размышленье: «Вот и сшиблись. Но ставки слишком высоки!» Поздней он скажет: «Мы ошиблись!» Но не поймут ревмясники.