Фольклор шорцев: В записях 1911, 1925-1930, 1959-1960, 1974, 1990-2007 годов. - 2010. (Т. 29.)

комуса. В 14 лет он, наигрывая на балалайке, стал подражать моло­ дому в то время кайчи — Прокопию Никаноровичу Амзорову. Память у В.Е. Таннагашева была хорошая, и он сразу же запоминал услышан­ ное. Примерно с 30 лет Владимир Егорович исполнял сказания для себя, без слушателей, пробуя свои силы, а потом стал понемногу петь для своих знакомых и на небольших праздниках. Иногда сказителя при­ глашали на похороны, где он должен был на протяжении всей ночи исполнять героические сказания с трагическим финалом. Его публичное выступление перед широкой аудиторией состоялось только в 1987 г. во время национального праздника Пайрам в пос. Чувашка. Эпические произведения, по словам самого Владимира Егоровича, он обычно «исполняет чоокпа» (букв, «говором, речью»), т.е. речита­ тивом. Но он мог исполнять и каему под аккомпанемент лютневого музыкального инструмента комуса. Позже сказитель признался, что комус мешает ему сосредоточиться, поэтому он чаще сказывает без него [12, с. 86]. Если сказитель исполнял героическое сказание гор­ ловым пением и с комусом, он обычно прикрывал глаза. При рас­ сказе же речитативом он живо пользовался мимикой и жестами: делал округленные глаза, подражал действиям героев, смеялся, энер­ гично жестикулировал. По словам кайчиу большинство сказаний он перенял от П.Н. Ам- зорова, которого считал своим учителем. Кроме того, в его репертуа­ ре были произведения, усвоенные от других прославленных кайчи : Павла Петровича Токмагашева, Павла Ивановича Кыдыякова, Опима Патачакова по прозвищу «Опим-апший», Василия Матвеевича Кара- чакова, Степана Семеновича Торбокова, Алексея Ивановича Абакаева (Ак-Мета) и др. Таким образом, можно считать, что в творчестве В.Е. Таннагашева отразилась эпическая традиция, бытовавшая в Горной Шории. В.Е. Таннагашев исполнял сказания, не отступая от устоявшейся традиции. Как и все другие сказители, он «присутствовал» в эпиче­ ском мире, сопровождая богатыря в его дороге. Эту особенность шорской эпики — участие кайчи в эпическом повествовании, мыс­ ленное видение сказителем «пути» богатыря — отмечали Л.Н. Арба- чакова, Д.А. Функ, А.И. Чудояков [12, 87, 98]. Здесь надо заметить, что в понятие «путь/дорога богатыря» вкладывается «богатырская био­ графия» героя, составляющая сюжет сказания. Как и у всех других тюрко- и монголоязычных народов, в исполнительской обрядности шорцев существует запрет для сказителей бросать своего героя в его дороге, т.е. сказитель, начав сказывать о богатыре, должен довести 28 Заказ № 367