Фольклор шорцев: В записях 1911, 1925-1930, 1959-1960, 1974, 1990-2007 годов. - 2010. (Т. 29.)

на р. Кондома (Северная Шория) известным этнографом, этномузы- коведом и композитором. Одна из этих мелодий — «Шорская игро­ вая (O iH 4 i сарын)» — опубликована в 1932 г. [101, с. 587—588, № 13]. Вторая мелодия — «Сарын» [Там же, № 14] — впоследствии была издана краеведом и композитором В.Ф. Хохолковым под названием «Песня сироты» («Кайран бала кожоң»3) и со словами [36, с. 32, № 64]. В этой же публикации приведены еще четыре мелодии (№ 60— 63, последний из образцов под названием «Историческая»), две из которых (№ 61 и 60) перепечатаны из «Сибирской советской энцик­ лопедии» [101, с. 596] в другой тональности. Поскольку основной звуковой фонд шорских записей А.В. Анохи­ на оказался неизданным, было решено включить эти материалы в настоящий том. Мелодии расшифрованы полностью, однако вербаль­ ные тексты из-за неясного звучания прочитаны лишь частично. В силу данного обстоятельства эти архивные фонограммы помещены в доп. И. В 1920—1930-е годы известный ученый-этнограф Н.П. Дыренкова (1899—1941) записала от талантливых кайчи Горной Шории более соро­ ка произведений героического эпоса, а также сказки, предания, песни, загадки, пословицы и поговорки (к сожалению, имена исполнителей не были названы исследовательницей). Из этого огромного материала шесть героических сказаний, одна сказка, мифы, предания, песни и шаманские заклинания вошли в ее книгу «Шорский фольклор» [100]. Остальные тексты хранятся в архиве Научно-исследовательского института-музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера). В на­ стоящее время эти рукописи Н.П. Дыренковой готовятся российскими учеными (совместно с немецкими) к публикации. Кроме фольклорных материалов, представленных на двух языках (шорском и русском), во вступительной статье к публикации Н.П. Ды­ ренкова впервые дала классификацию жанров народного творчества шорцев, которая актуальна до сих пор [100, с. IX]. А.И. Чудояков считал книгу Н.П. Дыренковой безупречной «с точки зрения профес­ сиональной добросовестности» [94, с. 9]. Значимость научного вклада ученых этого периода в развитие сибирской фольклористики была по достоинству оценена в программной статье В.М. Гацака, А.П. Деревян­ 3 Использование южно-алтайского термина кожоц применительно к шорской песне представляется весьма сомнительным, так как это единичный случай, не подтвержден­ ный более никакими материалами. К тому же в более ранней публикации, как уже отмечалось, этот напев определен как сарын ‘песня’.