Лукашук-Ромм В., Зинаида Диденко. Кн. 1.-2020

203 Отелло В то же время спираль говорила о вечности Любви, о её неизменной цен- ности. Поэтому в обыденном представлении скульптура Древней Греции представляется чёрно-белой. Именно это и показалось важным режис- сёру. Как и в «Пиковой даме» Э.Е. Пасынков продолжал эксперименти- ровать с ограничением цветовой гаммы. Художнику было дано задание, чтобы декорации были чёрно-белые, без всяких цветных пятен. Костюмы хора и всех персонажей были белыми. Ничто не должно было отвлекать зрителя и слушателя от погружения в великую драму любви, развора- чивающуюся на сцене. Оформление было скупым, как древнегреческая трагедия. Все памятники античности, которые найдены сегодня, выгля- дят чёрно-белыми. Можно подумать, что скульпторы использовали толь- ко белый мрамор или чёрный мрамор без всякой раскраски или украше- ний. Но археологи утверждают, что на самом же деле, в Древней Греции все дворцы, все фризы раскрашивались. Украшались богато и скульпту- ры. Но эти краски не дошли до наших дней, не выдержали трёх тысяче- летий. Другой неожиданной особенностью спектакля стал световой занавес. Пасынков решил отказаться от закрытия и открытия занавеса, от смены картин традиционным способом. Вместо занавеса включалась батарея прожекторов, спрятанная под центральной площадкой «улитки». Когда заканчивалась очередная картина спектакля, прожектора, направленные на зрителей включались. Световым поток ослеплял зрителей. Когда Зина смотрела на репетиции из зрительного зала, то не видела ничего необычного в таком решении. Но когда самой пришлось выйти на сцену, то оказалось очень трудно работать при таком занавесе. Надо при- готовиться к очередной картине, выйти на сцену, а она открыта для взо- ров зрителей. В зрительном зале горит свет, первые ряды дополнительно освещены прожекторами светового занавеса. И этот свет идёт на сцену и освещает её. То же происходит и с окончанием очередной картины. На- пример, после картины смерти, Дездемона должна воскреснуть и уйти своими ногами со сцены? Долго пришлось психологически привыкнуть к этому световому занавесу. Вот вторая сцена из третьего акта оперы. Отелло терзается жесточай- шей ревностью. Муки его невыносимы. А Дездемона, по наивности ни- чего не уловив, склоняет мужа простить ненавистного ему Кассио. Она не подозревает жестокости и подлости в людях. Ее взгляд на мир — это взгляд ребенка. Её Дездемона оказалась наивна и чиста. И этому веришь. В свой последний, роковой час, когда смерть уже близка, её героиня вос-