Лукашук-Ромм В., Зинаида Диденко. Кн. 1.-2020

202 Глава 3. Первый сезон в театре Владимиру Бусыгину. Реваз был приглашён в Новосибирский театр спе- циально «для обеспечения предстоящей постановки «Отелло». Он закончил Кутаисскую консерваторию в 1960 году. Потом был соли- стом Тбилисского государственного театра оперы и балета. У Горгидзе Отелло был искренним, доверчивым, с открытым сим- патичным лицом, с пылким южным темпераментом. Реваз казалось бы без усилий справлялся с ролью. Другому исполнителю партии Отелло - Владимиру Бусыгину справиться с этой партией было намного труд- нее. Огромнейшая и сложнейшая партия Отелло считается чуть ли не самой трудной в мировом оперном репертуаре. Все мировые авторитеты считают, что за Отелло можно браться только накопив опыт исполнения практически всех остальных теноровых партий стандартного мирового репертуара. Конечно Владимиру было трудно. Он только второй год, как окончил консерваторию и голос ещё далеко не окреп. Бусыгин ча- сто страдал от переутомления на репетициях. Кстати, и для Реваза Гор- гидзе череда напряжённых репетиций не проходила безнаказанно. Он тоже ещё был слишком молод для такой партии. Так, третий премьерный спектакль «Отелло», 3 мая 1966 года пришлось отменить из-за болезни исполнителей. И Реваз Горгидзе, и Володя Бусыгин перетрудили голосо- вой аппарат и вынуждены были некоторое время лечить его. Очень нравилась Зине исполнительница партии Дездемоны Маргари- та Михайловская. Она была тоненькая, юная, непосредственная. Не слу- чайно режиссёр выделял эту певицу и давал ей львиную долю репетици- онного времени. Другая исполнительница этой партии Галина Чижова была более взрослая, более опытная, женственная. Хорошо справлялись со своими задачами Нина Челышева и Лена Изотова. Мечтательной взволнованностью юной благородной души веяло от Кассио Валерия Егудина, что создавало разительный контраст с патенто- ванным злодейством Яго. Николай Дмитриенко, исполняя партию Яго, держал зал в постоянном напряжении, в состоянии страстной ненависти к лицемерному злодею. Режиссёр, вместе с художником Альбином Ивановичем Морозовым за- думали необычное оформление. Сценическая площадка представляла собой спираль, вернее —огромную улитку. Декорации по ходу спектакля почти не менялись. Вокруг сценической площадки все время присутство- вал молчаливый хор, многорядный амфитеатр зрителей, нарисованный на заднике. Эмиль Евгеньевич продолжал экспериментировать с обобще- нием в декорациях великих смыслов, мистических подсказок. Декорация напоминала и о Величии Мироздания, о гигантских спиралях Галактик.