Лукашук-Ромм В., Зинаида Диденко. Кн. 1.-2020

158 Глава 3. Первый сезон в театре вспомнить, после какой реплики надо брать эту очень неудобную по вы- соте и тесситуре ноту. Певица заставила себя отвернуться от суеты хора и посмотрела на дирижёра. А Михаил Александрович будто только этого и ждал. Он счастливо улыбаясь, подсказал девушке следующую реплику, свёл разошедшийся хор и дал сигнал к последней ноте. На оркестровой в зрительный зал пришла послушать соперницу Изо- това. Она была очень довольна репетицией, услышала столько ошибок у этой «молодой выскочки», что успокоилась. – Это не соперница для неё! После репетиции Лена пришла за кулисы и восторженно поздравляла Зинаиду с прекрасным началом. Зинаида в образе Новгород-Северской княгини настороженно слуша- ла эти похвалы. Если у неё ещё сохранялись какие-то сомнения о качестве своей репетиции, то дифирамбы конкурентки развеяли их. Лена безза- стенчиво хвалила явные ошибки. Зина вспомнила слова Шатуновского: «Если тебя за кулисами востор- женно хвалят, значит ты спела очень плохо!» С вежливой, поистине королевской улыбкой Зина поблагодарила Лену и пошла в грим-уборную снимать грим. Она еле сдерживала слёзы. – Перестань плакать! Нашла кого слушать! – В грим-уборной Мария Ермолаевна , как могла, успокаивала Зину. Козловская пела половецкую девушку. На репетиции она смогла послушать все эпизоды с Ярославной. В дверь, предварительно постучав, вошёл Михаил Александрович. Бухбиндер был очень доволен прошедшей репетицией. Он ещё более ут- вердился в своей любви к этой певице, которая за две недели выучила такую огромную партию. Отъезд А. Лебедевой лишил театр Ярославны. Для этой партии нужен был плотный голос. У Зинаиды был голос не такой «стенобитный», как у Лебедевой. Однако, в партии Ярославны было предостаточно высоких нот, которые вызывали беспокойство у дирижёров. Михаил Бухбиндер видел, как новая певица эти волнения убирает. – Зачем же плакать? – замахал руками Михаил Александрович, увидав слёзы. – У меня опытные певицы, пропевшие эту партию не один год, ошибаются на оркестровых больше. После дирижёра зашла Раиса. Она перечислила все её промахи и го- рячо успокаивала: «Ничего Зинуля, не отчаивайся, прорвёмся! Всё бу- дет хорошо. Самое главное, тебя везде слышно. Я проверила по всему залу. И в самых «глухих» местах партера тебя слышно. Почему у других