Новосибирский Академический_М. И. Рубина, И. Я. Вершинина. - Новосибирск, 1979. - 160 с

все в ней услышали и узнали впервые — и музыку с ее тончайшими психологическими нюансами, и героев с их страстями и болью. Узнали и поставили себя на их место, как это делал сам Чайковский. Потому и зал горячо и лично воспринял трагедию Германа и Лизы. В спектакле образ Германа сохранил все те проти­ воречия, какие видели в нем Пушкин и Чайковский. Любил ли Герман Лизу? Театр отвечает:^ да, любил страстно. И все же бежит от нее в игорный дом. Один из исполнителей партии Германа — В. Бусыгин — иг­ рал его наступившее безумие: три карты помутили его разум, а не убили любовь. Другой исполнитель — В. Егудин с большей определенностью утверждает по­ ражение чистого чувства перед властью денег. Но чув­ ство-то было! И мотив обличения общества, погубив­ шего Германа, явственно звучит в спектакле. ...Черная фигура бедного офицера — парии на фоне белоснежных туалетов светских дам и сияющего вели­ колепия бальных залов — кажется криком отчаяния. Несчастного травят «приятели», издевательски напоми­ ная о тайне трех карт. Его мучительное одиночество подчеркивается мизансценами — Герман всегда один, всегда в стороне. В эпизоде «Казарма» койка Германа СЛОВО Идеальные фигуры и благородная посадка головы ^ танцовщиц очаровывают пр еж де всего. А и х естест- венность, юмор и обаяние покорили нас целиком. ТЕАТРЕ «Орор», Франция, 1967 г.