Новосибирский Академический_М. И. Рубина, И. Я. Вершинина. - Новосибирск, 1979. - 160 с

хийная сила. Стоит только ее разбудить... В сцене коро­ нации все та же оборванная толпа с любопытством глазеет на торжественное, пышное шествие бояр и но­ вого царя, величая его явно безо всякого энтузиазма, а лишь по принуждению. Вот он — контраст между властителем и народом. Наконец, в сцене у храма^ Ва­ силия Блаженного хор, традиционно поставленный на колени, вовсе не традиционно требует, именно требует, а не просит: «Хлеба! Хлеба! Хлеба дай голодным!» И со всех сторон ползет, неотвратимо надвигается на Бориса. Очень емкая сценическая метафора, найденная режиссером... Так, возникшая в самом начале, еще со времен «Ивана Сусанина», традиция — обостренное внимание к массовым, народным сценам — продолжается и теперь. Сильное впечатление оставляет оформление «Бори­ са». В нем нет подробностей, все укрупнено почти до символа. Создается ощущение широты, простора, кото­ рое еще больше подчеркивает одиночество Годунова. с л о в о Новосибирский театр переживает творческую „ юность, и все в нем юно: и поиски, и подражания, и смелость, и робость, и неуравновешенность, и увле- ТЕАТРЕ ченность работой, и задор, и бьющая ключом жизнь. Все это вместе взятое и определяет его лицо, как кол­ лектива живого, яркого, неуклонно движущ егося вперед... «Театр», 1955 г.