Новосибирский Академический_М. И. Рубина, И. Я. Вершинина. - Новосибирск, 1979. - 160 с

считались ни с усталостью, ни со временем. Трудились буквально до изнеможения... Все три акта балета очень разные. В первом акте Аврора — беззаботная девочка, в жизни у нее только свет и радость. Потому адажио принцессы с четырьмя кавалерами — сама нежность и легкость. Во втором акте возникает что-то вроде предчувствия большой любви. Все происходит так, как бывает во сне, в гре­ зах. Адажио здесь и поставлено в такой кантилене: все плывет, куда-то влечет девочку и тут же исчезает... А в последнем акте Аврора полюбила и полна благо­ дарности к человеку, который пробудил ее, вернул к жизни. Дудинская так видела этот акт: характер определился, и потому должна быть законченность, красота поз, «апломб», то есть устойчивость. Нежный арабеск первого акта сменяется четким, наполненным. Показать такое развитие нелегко, поскольку в нашем распоряжении одни и те же движения, те же арабески, те же аттитюды. Но передавать они должны разные настроения и состояния души. И здесь необыкновенно важна та самая чистота формы, о которой я говорила. Если, например, рука в первой позиции, то она не должна быть ни выше, ни ниже. Если в какую-то по­ зицию ставится нога, то ставится выворотно, а не как попало. Если ты на пальцах, то не можешь соскочить, надо опуститься мягко. Все это требует очень сильных мышц, абсолютного владения своим телом. Ну и, ко­ нечно, присутствия головы. Не подашь сигнал мыш­ цам — ничего не получится. И при всем при том