Неведомая Сибирь

Вдруг это очередной обман. Много раз им обещали послабле­ ние от податей, и много раз на деле всё оставалось по-прежнехму. Однако, племянники Михея — Николай и Василий, а с ними и Александр засобирались. Они молодые им проще. Пора жить своим хозяйством. Да, и ее старшие сыновья как с ума посходили: «Надо ехать», — и всё тут. Да, есть, о чем подумать. И заманчиво, и боязно. Еще неизвестно, как на месте все обернется. Страшно срывать­ ся с насиженного места. Здесь она родилась, здесь родились ее дети, здесь могилка ее мужа. Престарелые родители... —В соседней деревне мужики вернулись из Сибири. Гово­ рят, жить можно, но очень холодно. Надо наготовить теплой одежды. Сказывают, вагоны на железной дороге большие, как амбары у помещика, значит надо нам взять с собой лошадей и телеги. Хоть и обещают там дать, да не очень в это верится. Детей много, инструмент и провизию на чем везти? Хорошо бы и корову взять. Вот тогда не страшно, по крайней мере, с го­ лода не помрем. —Так рассуждала, сидя за прялкой Василиса. Надо и кросна, и весь инвентарь с собой взять. Там в Сибири, сказывают, лён-то не сеют, а как без холста, во что одевать свою семью. А пока есть еще время надо побольше напрясть, наткать полотна, насушить сухарей да рыбы. Дорога дальняя предстоит. Два месяца работали усиленно все: старшие дочери и невестка пряли, ткали. Ребятишки тоже работали: накручивали цевки*, помога­ ли старшим и по хозяйству. Василиса шила опорки**, вязала носки. Нагнали и горилки, ни один раз она выручала Василису. Все готовились к отъезду. Цевки* — (техн.) катушка, надеваемая на веретено для наматывания пряжи при тканье. Опорки** — разг . отпоротая или отре занная от голенища головка сапога, ботинка