Березовая степь

деревне, третьи стоят на улице подле избы, в которую купцы вошли закусить и напиться чаю. Ночью шум продолжается как днем». Кроме легковой ямщины, значительная часть населения занималась товарным извозом. По тракту в обоих направлениях двигались большие обозы с товарами в Китай и из Китая, из России в Сибирь и обратно, перевозили товары с одной ярмарки на другую. Это товарное движение породило в Сибири в конце 19 века особый воровской промысел «чаерезов». В зимние темные ночи чаерезы, закутовшись в белые простыни, ложились в придорожные сугробы снега и ждали, когда появятся обозы с чаем или другимм товарами. Быстро выскакивали, валили сани-розвальни, быстро срезали тюбики чая или тюки мануфактуры. Этот промысел считался таким доходным, что были села, сплошь занимавшихся этим делом. Старожилы села Венгерово еще сейчас вспоминают таких крепких хозяев-кулаков, как Чередов, К. Кулешов и Д. С. Кочугов, имевших по 40-50 запряжных извозных лошадей. Перевозили транзитные товары, но нередко и «ходили в Москву». Туда отвозили пушнину, скупаемую на Спасских ярмарках, а из Москвы везли мануфактуру и другие «красные товары» для спасских и других барабинских купцов. Каждый хозяин составлял свой обоз из «связки» по 5 лошадей с одним извозчиком. Каждая «связка» из одинаковой по масти лошадей, и каждый обоз свой «букет» конских мастей, —например, в таком порядке: рыжие, вороные, гнедые, каурые, серые, саврасые, или наоборот, или в другой перемежности. Особенно интересен в этом отношении был Д. С. Кочугов, именовался он «торгующим крестьянином», но хозяйственная деятельность его была весьма разнообразна. Барышничал, то есть торговал лошадьми, больше всего разводимых в своем хозяйстве породы «смяток» (помесь саргатского жеребца с кобылой «барабинка»). Таких «смяток» у него скапливалось иногда до 200- 300 голов. Занимался извозом, имея до 50 подвод, до 10 «связок». Сеял хлеб, сейчас еще старожилы помнят «Кочугову гриву» и «Кочугову заимку». Имел собственные корма для табунов коней и другого скота. Все делалось чужими руками. Но самое примечательное —имел свою команду «чаерезов». Был даже случай, что эта комната ограбила его собственный обоз, везший транзитный товар. Хотя «чаерезы» хорошо знали кочуговских лошадей и перемежку мастей в «связках», но в темноте не разглядели запорошенных снегом коней. Получилось «свой своего не познаша». По Московскому тракту шли из России партии ссыльных. Старшие поколения с. Спасского и притрактовых селений видели людей , закованных в кандалы, следовавших под конвоем жандармов на каторгу или вечное поселение в Сибирь. - 88 -