Березовая степь

рубах «пузыри», чтоб держаться на воде, а Федор ни в какую: «Боюсь!». Стоят спорят, продрогшие, усталые и голодные. Вдруг со стороны Старого Тартаса показался человек, думали , на плече у него винтовка, оказалось — весло. «Что, ребята, переправить вас? Давайте, я уже многих переправил». Но и путь от Омки до Ключевой был полон опасностей. Не раз друзья видели и даже натыкались на карателей , рыскавших по полям в поисках оставшихся партизан. А понять, что они дезертиры можно было по одному внешнему виду. На них была английская форма, в какую одевали колчаковскую армию: «мундир английский, погон российский» . Дома тоже нельзя было показаться, поэтому в Ключевой у родных Захарова обоих друзей в жарко натопленной бане избавили от кишащих на них вшей, отвезли за 15 километров от деревни. Там поставили полог, для маскировки завалили его хворостом и Тимофей с Ф едором отсыпались более суток. А потом где только они не скитались! В полевой избушке, где под нарами была яма и потайной ход, чтобы скрыться от чужаков, в стогах сена, в камыш ах и на лабазах, и все время в напряжении, чтобы не попасться на глаза и в руки врагов. Кроме того, надо же было питаться. В период полевых работ, сенокоса и уборки хлебов, было проще: продуктами и всем необходимым обеспечивали родственники . Но когда наступила глубокая осень, положение усложнилось. Темными осенними ночами в условленном месте встречались с приносящими продукты и вещи. Дичали, не брились и не стригли волос, не мылись в бане. Подобную жизнь вели сотни дезертиров и оставшихся в родных местах партизан. Примкнуть к отступившим в урман отрядам не было возможности, да и были друзья без оружия, так что стали бы только обузой. Наоборот, из урмана возвращ алось немало людей, израсходовавших боеприпасы для своих охотничьих ружей и не имевших возможности их добыть. А колчаковские власти распространяли слухи и даже объявили , что добровольно явившиеся не подвергнутся репрессиям . Кое-кто поверил и явился, но таких доверчивых сразу же арестовывали и направляли в Каинскую тюрьму. Так, на такую удочку попался старший брат Тимофея Афанасий, зарубленный потом на Савкиной гриве. В октябре в д. Орлова возвратились с фронта два раненных солдата с отпускными справками . Эти справки сменили хозяев, Тимофей Иванов стал Иваном Степановым , а Федор Захаров превратился в Осипова Афанасия , и оба подались в Каинск, чтобы как-нибудь проболтаться до прихода Красной армии. Но в Каинске их разоблачил односельчанин и они попали в руки контрразведки . Избитых до полусмерти во время допроса их уже направили в тюрьму, но тут случился больш евик-подпольщик М. С. Каргаполов, - 121 -