Пономаренко П.М., Отчий край - 2005

шивные бляшки римского изделия, золотая проволочная парча, бронзовая фибула, бронзовое пряслице, бронзовые стрелки и серьги, бронзовые пряжки, беловато-серый диск с рукояткой (в виде круглого зеркала) из особого металлического сплава, глиняные напрясла и другое. Все эти предметы, —делает вывод С.М. Чугунов, —представляют смесь образцов древней культуры с типами поздних классических изделий, находимых в южной России. Например, золотые бляшки относятся к IV или III вв. до нашей эры, а бронзовая фибула —к III в. (второй половины) нашей эры. Таким образом, первые века могли бы, повидимому, считаться временем сооружения некоторых каннских курганов». Обряды погребения —трех видов. Более древнее —погребение целыми трупами и погре­ бение костей вместе с золой и углями от сожженных трупов. Причем человеческие кости со следами обожжения разбросаны в беспорядке по всей могиле. «Одновременно ли в курганную эпоху существовали оба обряда или обряд погребе­ ния в земле позднее был сменен обрядом трупосожжения —вопросы открытые» —пишет С.М. Чугунов. Третий вид захоронения —впускные могилы монголо —татар. Предметы раскопок, кроме золотых вещей, хранятся в музее материальной культуры Том­ ского университета имени ВВ. Куйбышева. Там же находится ранее найденный на поле Усть- Тартасского могильника «бронзовый идол», представляющий из себя бронзовую пластину, изо­ бражающую птицу (орла) с распростертыми крыльями. Голова с большими круглыми глазами по очертанию похожа на орлиную, но передняя ее часть вместо открытого острого клюва тупая, ушей нет. На шее показано ожерелье из 10 выпуклых точек. Такими же точками украшены кры­ лья и нижняя часть пластинки. Впереди орла стоит человек со сложенными на груди руками, на плечи которого птица положила свои лапы (руки). На верхней части пластинки имеются два отверстия для подвешивания идола. По сюжету перекликается с древнегреческим мифом о Зевсе и Адонисе. Научные раскопки С.М. Чугунова являются единственными на всем протяжении историк района до советского периода. Не обошел вниманием Усть-Тартасский могильник советский ученый С.В. Киселев. Очевидно, он основывает свои замечания материалами раскопок С.М. Чугунова, сравнивая устьтартасские курганы с алтайскими. «По ритуалу они отличаются от алтайских. В них со­ вершенно нет конских погребений. Но по типам вещей они очень близки к позднеэмирским и пазарыкским памятникам Алтая, хотя детали и здесь подчеркивают местные особенности. Очевидно тут отражается иное историческое положение, иная обстановка и связи. Однако по внутреннему устройству племена, оставившие курганы в барабинской степи, очевидно, во многом приближались к алтайским. Здесь также, правда, в меньшей степени, проявился про­ цесс сложения племенной знати. Об этом свидетельствуют, прежде всего, различия погребаль­ ных сооружений. Именно на фоне средних и небольших курганов резко выделяются курганы больших размеров!» В 1926 году археолог Омского краеведческого музея В.П. Левашова произвела раскопки городища, названного ею «Вознесенское городище». Материалы раскопок: обломки керамики, костяной инвентарь, металлические вещи, каменные точильные бруски, поделки из дерева и бересты, железные шлаки, кости диких и домашних животных, птиц, осетровых рыб, сердолик и многое другое. В одной из землянок были обнаружены запас зерна и мотыги. Все найденные вещи хранятся в краеведческом музее Омска. Памятник датирован около XIV века. Небольшие раскопки этого памятника в 1925 году произвели Е.А. Клодт и А.М. Жихарев. В 1966 году Т.Н. Троицкой раскопан один курган (зона Усть-Тартасского могильника на 475 километре по тракту от Новосибирска) диаметром около шести метров и средней высотой 30 сантиметров. Находки: могила (2,80x0,85 м), углубленная в материк на 42 см, в ней женский