Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

неграмотной, могла только расписаться, ну а мама моя уже окончила 7 классов, младшая дочь Надя - 10 и педучилище. Сыновья, Гена и Алек ­ сандр, рано, после пятого класса, сели на трактор, стали механизатора ­ ми. Трактористы тогда были в почёте. Александр позднее, окончив училище, стал шофёром, а Гена долгое время был бригадиром трак ­ торной бригады. Очень любила бабушка стряпать: вкуснейшие пирожки с ягодами, грибами, капустой, а ещё шанежки, ватрушки, булочки, блины... Чаще всего выпекалось на поду в русской печи. Жарили меньше, потому что жира не было. Ежедневно ставилась квашня - на всю ораву. Внуки, их друзья к вечеру подчистую подбирали всё. Практически она всех вну ­ ков вырастила, а потом помогала нянчить и правнуков. Помню один из таких дней: девчонки только что «намылись в бане», и баба Поля начи ­ нает расчёсывать их густые волосы. Рёв стоит на всю избу. Но она терпелива и настойчива: заплетёт всем косички, какие-то верёвочки вместо бантиков навяжет — красота! У неё постоянно жили квартиранты - ученики из других сёл, и она ко всем относилась как к своим внукам: воспитывала, следила за чисто ­ той, за уроками, кормила и, когда надо, ругала («строжила»). Постоян ­ но ставили к ней на квартиру учителей, практикантов. Год жила у неё бригада ингушей-строителей. Те, что постарше, когда уезжали, в ноги ей кланялись. Несколько раз присылали посылки с диковинными фрук ­ тами. После гибели мужа она жила одна. Ни разу не ответила на мужское внимание, хотя была хороша собой, даже в старости к ней сватались неплохие мужики, но получали такой отказ, что не смели к ней больше подойти. В деревне её прозвали «Монашенкой». Ведь она не пила спир ­ тное и потому, наверное, не очень дружила со сватами (родителями моего отца). А дед Семён и баба Любава любили праздники. Очень баба Поля переживала, когда начали часто пить сыновья и зять, для неё это было большим горем. Когда родственники «гуляли», она не спала ночами: сразу собирала внуков у себя, переживала за взрослых детей, чтобы не подрались (увы, это было частенько). Когда мне было лет 14, вдруг объявился её первый муж Тимофей. Он выжил в ГУЛАГе, а во время войны воевал в штрафбате, был в плену, потом опять лагерь. Приехав в Угуй, Тимофей просил Пелагею «принять его», но она отка ­ зала. А ведь ей было тогда всего 45, и можно было бы ещё изведать женского счастья. Но бабушка оказалась однолюбкой. В середине 60- х стали разъезжать по сёлам фотографы, принимая заказы на портре- 64