Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

замечательно пела, была душой компании. Её увезли в Новосибирск, в школу для слепых, там она и замуж вышла. Потом к ней уехали мама с сестрой. Я дружила с младшей дочкой Овсяниковых, Наташей. Были у неё редкие в то время для деревенских игрушки: скакалка, мячи, боль ­ шой и маленький. После войны стали жить получше, и наши родители тоже построили дом, ближе к школе. Высокое крыльцо. Дверь вела в сени, оттуда - в кухню и горницу. Здесь стояли две кровати, шифоньер с зеркалом, круглый стол, этажерка с нашими учебниками, комод с радиолой и много цветов-садушек. Была в сенях ещё одна дверь - в «казенку», кладовку со множеством полок, где хранили муку, отруби, банки с вареньем мороженые ягоды, а зимой и мороженые сырники - мы их обожали. Висели отцовы сети. .. Да чего там только не было! До сих пор иногда мне снится наш деревенский дом: кажется, что вот-вот мама с работы придёт, а мы не успели воду принести, корову напоить, сена скотине надёргать. Проснёшься и думаешь: сон это или, правда, надо бежать, корову напоить? За старым клубом был чудесный сад: два высоких тополя, кусты черёмухи и акации. Поздними вечерами собиралась молодёжь. Под ­ ростки играли в волейбол, в «столбики». Знаете такую игру? На одном конце сада стоял, например, мальчик, а на другом - девочка. Все ос ­ тальные парами проходят мимо, стоящий выбирает, кто ему нравится, и пара убегает. В итоге влюблённые постепенно соединяются. Уходят на берег озера, а там луна в озере отражается, камыши таинственно шуршат, вода плещет, звёзды вверху сияют... Красиво! Кто вдоль де ­ ревни гуляет, кто на скамеечке сидит, кто в клубе остался, парни в бильярд играют или с девчонками в ручеёк, в «ремешок». Бывало, если не успеешь убежать или увернуться, так ремнём по мягкому месту получишь - больно до слёз. Веселее было, конечно, летом, так как учителя разъезжались, и мы гуляли, сколько хотели. А в учебные дни побаивались, особенно директора. Николай Георгиевича организовы ­ вал учительские рейды, не разрешал ученикам быть на поздних кино- сеансах. Бывало, в середине фильма свет загорается, заходят дежур ­ ные учителя - ну уж тут ученики разбегаются, пряча лица, чтобы не попасть на заметку. Сейчас озеро далеко ушло от берега, заросло камышом, и с берега уже не видно ни ряма, ни Юрт-Угуя. А ведь когда-то там, где стоит памятник Леонову, волны били под самый берег. Пацаны здесь купа ­ лись, ныряли и однажды откопали под водой череп и кости, а потом бегали за девчонками и пугали. Ох, визгу было! Я рассказала маме про 199