Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

Помню, как родители в первый раз взяли меня в клуб, в кино. Фильм был военный, я даже название не забыла: «Девочка ищет отца». Поря ­ док мест в клубе был постоянный. С первого по четвёртый ряды на деревянных скамьях сидела «мелкота», затем школьники постарше, взрослые - на последних рядах. Самые маленькие устраивались на сцене перед экраном, кто сидел, кто лежал, кто дрался (было и такое). Посадили и меня там. Экран большой, сижу близко, а в фильме танк разворачивается — прямо на меня, да ещё и целится! У меня такой крик вырвался - весь клуб напугала! Отец схватил меня, нёс до дома на руках, успокаивал ... По православным праздникам ходил по угуйским избам дед Мак ­ сим Андреич Клевцов. Зайдёт в избу, шапку снимет, поздоровается, перекрестится и долго поёт разные молитвы. Мама, бывало, пока он поёт, занимается своим делом по хозяйству. Потом он встаёт на колени и — лбом об пол. Нам с сестрой смешно, мы хихикаем, а мама грозит нам пальцем. После молитв он садится за стол, мама и накормит его, и с собой в сумку положит булочек, яиц и другого, что было. За столом он ещё долго рассказывал обо всём, что в селе происходило: кто под ­ рался, кто что купил, сколько картошки выкопали... Видимо, не с кем было общаться, так он отводил душу. Молодёжь в селе росла уже дру ­ гой: пионерия и комсомол высмеивали «религиозный дурман». Сейчас вера возвращается, но, по-моему, нет уже в этом обращении к право ­ славию той искренности, что была у наших родителей. Недалеко от нас жили Овсяниковы, дядя Лёня и тётя Орина. Всю жизнь работали в колхозе. Дом их казался мне большим. Окно выходи ­ ло в палисадник с высокой густой акацией, там мы с подружками игра ­ ли в «дом», украшая его цветными осколками стекляшек от битой по ­ суды, играли в тряпичные самодельные куклы. Из веток акации дядя Лёня мастерил веники для хозяйства и свистульки для детей, а летом устроил качели из двух верёвок и длинной доски. Поэтому в их ограде собиралась детвора покачаться на качелях. Для меня они были высо ­ коваты, зато какой восторг — взлетать к небу! Качаемся, ещё и час ­ тушки поём. Одну из них помню до сих пор: Я качаюсь на качелях. Под качелями вода. Бело платье замочила, Мама розово дала. Старшая дочь Овсяниковых, Маша, была слепой, но она никогда не сидела без работы. Она хорошо играла на гитаре, знала много песен и 198